Нужно ли амнистировать осужденных за нетяжкие экономические преступления?

В. ВАРФОЛОМЕЕВ: Сейчас у нас на прямой линии связи член фракции «Единая Россия», председатель комитета по экономической политике Евгений Федоров. Евгений Алексеевич, доброе утро.

Е. ФЕДОРОВ: Здравствуйте.

В. ВАРФОЛОМЕЕВ: Нужна такая амнистия или нет, как вы думаете?

Е. ФЕДОРОВ: Ну, у нас, вы знаете, направлен курс на снижение как бы ответственности за экономические преступления, и очень много делается в этом плане. Вот те меры, которые уже приняты по закону, позволили уменьшить число осужденных за экономические преступления приблизительно в год на 80 тысяч человек. Это 68 составов, и еще 118 составов отменен нижний предел в виде исправительных работ и арестов. Кроме того, готовятся изменения в Уголовный кодекс, которые продолжат делать его более прагматичным. Заменяются наказания в виде лишения свободы на другие виды наказания, в том числе принудительные работы – вводится такое понятие, домашний арест – мы уже его ввели. То есть идет общий курс на либерализацию ответственности за экономические преступления.

В. ВАРФОЛОМЕЕВ: Так одно другое не отменяет – то, что вы перечислили, и плюс эта амнистия.

Е. ФЕДОРОВ: Мотивация. Сама по себе амнистия, она снижает мотивацию не совершать преступления. То есть у нас самое важное – неотвратимость наказания. Если мы вводим в условиях вот этого мощного курса на снижение ответственности за экономические преступления еще и освобождение от этой ответственности для некоторых категорий, это снижает мотивацию, и создается ощущение, что дозволено все, и резко повышается процент совершаемых экономических преступлений. Одновременно делать и то, и другое неправильно. Надо закончить курс снижения ответственности, либерализацию законодательства, а потом уже, следующие как бы этапы, переходить к вопросам амнистии. Одновременно – это мы получим резкий рост экономических преступлений.

В. ВАРФОЛОМЕЕВ: Евгений Алексеевич, ну мы, наверное, с вами приблизительно себе представляем, что значительное число тех, кто осужден по экономическим преступлениям – это жертвы рейдерских захватов, отъема собственности, люди, которые реально преступлений не совершали, а сидят только потому, что не захотели чужим дядям отдавать свой бизнес. Почему их не освободить? Это же несправедливо, что они сидят там.

Е. ФЕДОРОВ: Во-первых, вот те вещи, о которых вы говорите… в структуре экономических преступлений людей, кто сидит по этим экономическим преступлениям, а вообще сидит по экономическим преступлениям у нас чуть больше 400 тысяч человек, составляют незначительную часть, незначительный процент. Основные, кто там находится – это украли, контрабанда, коррупция…

В. ВАРФОЛОМЕЕВ: А по-моему, эсеры с коммунистами и не предлагают коррупционеров отпускать. Они не об этом говорят. Они говорят о 14 тысячах заключенных. Сейчас вот госпожа Лукьянова нам эту цифру назвала. Давайте их отпустим.

Е. ФЕДОРОВ: Кого их? …(неразб.) о тех, кто нетяжкие экономические преступления. Это нетяжкие экономические преступления, в том числе коррупционеры. Ну тут какое рейдерство? Конечно, есть и рейдерство. Но рейдерство надо пересматривать, совершенствовать судебную систему и по существу разбираться в вопросах. А может быть, это не рейдерство, а, наоборот, антирейдерство? Может, там рейдеры сидят? Мы же не знаем. А мы сейчас всех выпустим на свободу, а они воспримут это как сигнал заниматься опять экономическими преступлениями и тем же рейдерством. Поэтому совершенствование правоохранительной системы и совершенствование работы судов и так далее – это вот то направление, на которое сегодня сосредоточен законодатель, в этом году я имею в виду. Потому что буквально все, что я назвал сейчас – вот 80 тысяч… Мы 80 тысяч людей освободили, только облегчив законодательство в экономической сфере. А вы говорите о 14 тысячах. 80 тысяч по году! И в следующем году будет 80 тысяч за счет изменения законодательства путем снижения вот этих нижних пределов и так далее.

В. ВАРФОЛОМЕЕВ: Эти цифры – как я понимаю, это люди, не посаженные?

Е. ФЕДОРОВ: Это люди не посаженные, а получившие другие виды наказания - допустим, штрафы, домашние аресты или другие виды наказания. Плюс отдельно, вы знаете, принято законодательство, по которому вообще не сажают до приговора суда. Ну, практически все категории экономических преступлений. На это и направлено сегодня законодательство. И на фоне 80 тысяч в год 14 тысяч… надо понять вообще, а для чего мы снижаем мотивацию по отдельным видам преступлений?

В. ВАРФОЛОМЕЕВ: Любая амнистия снижает мотивацию. Любая. То есть вы против этого института как такового? Вы против амнистии вообще в России?

Е. ФЕДОРОВ: Не так. Амнистия должна применяться, но она не должна быть планово обязательной, вот ежегодной или… То есть это именно исключительный инструмент.

В. ВАРФОЛОМЕЕВ: А в этом году такой хороший повод – 20 лет суверенитету России. Святой повод.

Е. ФЕДОРОВ: Поводов у нас каждый год достаточно, их достаточно много.

В. ВАРФОЛОМЕЕВ: Ну ладно, не уговорил я вас.

Е. ФЕДОРОВ: Все-таки система правоохранительная должна работать. И когда у вас угонят автомобиль…

В. ВАРФОЛОМЕЕВ: Тьфу-тьфу-тьфу…

Е. ФЕДОРОВ: …Или украдут у вас, а это имущественное преступление, обчистят вашу квартиру, наверное, люди, которые подверглись преступлениям, по-другому будут относиться к этим вопросам.

В. ВАРФОЛОМЕЕВ: Подождите, а кража автомобиля – это разве экономическое преступление?

Е. ФЕДОРОВ: Конечно.

К. ЛУКЬЯНОВА: А госпожа Лукьянова нас уверяла, что эти как раз таки категории – кражи и разбои – не войдут в те статьи, которые…

Е. ФЕДОРОВ: Нет-нет, разбой – уголовное, а кража – экономическое.

В. ВАРФОЛОМЕЕВ: Спасибо большое за ваши разъяснения. Это Евгений Федоров, член фракции «Единая Россия» в Госдуме.

13/05/2011

СМИ «Эхо Москвы»