70% опрошенных в России разворачивается Национально-Освободительное движение.

Эфир на РСН: О смертной казни и разворачивании борьбы за суверенитет.

 

 

Скачать аудизапись

 

Наталья Гончарова:

 

В студии Наталья Гончарова. Две темы, запланированные к обсуждению: смертная казнь и всероссийское родительское собрание, уже можно сказать всероссийское родительское сопротивление. Евгений Алексеевич, я начну программу с тривиального вопроса, что с нами происходит? Вот почему нас так кидает? Вот почему важно так спорить, это занимает нашу жизнь. Переименование Волгограда в Сталинград, о правах геев, о смертной казни. Складывается ощущение, даже если нет пресловутого информационного повода, а часто его не бывает, но мы его находим, мы цепляемся за все, как за соломинку. А что с нами не так, с Россией или с миром.

 

Евгений Фёдоров:

 

Да, на самом деле все понятно. Российская цивилизация имеет тысячу лет, имеет свою историю, а в последние чуть больше 20 лет, мы живем не по своему шаблону. Впервые, так серьезно и глубоко. Естественно, что мы фактически идем по целине, и нам эта целина не нравится. Нам надо просто стать обыкновенными, теми русскими россиянами, которыми мы были тысячу лет, вернуться в свою культуру, отменить решения 1991 года, принятые в результате поражения, мы потеряли суверенитет.

 

Наталья Гончарова:

 

А какое именно решение отменить?

 

Евгений Фёдоров:

 

А решения, которые входили в систему акта капитуляции Советского Союза, за которыми последовало много решений, например, запрет в Конституции на идеологию. Ну не может быть человек без идеологии. Ясно? Т.е., в Конституции прямо написано, что каждый человек со временем должен стать не человеком, я так это перевожу на русский язык.

 

Наталья Гончарова:

 

Какую статью Конституции вы трактуете?

 

Евгений Фёдоров:

 

13-ю статью о запрете на идеологию.

 

Наталья Гончарова:

 

А что нужно вместо нее написать?

 

Евгений Фёдоров:

 

Ну не запрещать идеологию. Ну как можно человеку запрещать быть человеком? А в Конституции написано, человек, живущий в России, ему запрещено быть человеком.

 

Наталья Гончарова:

 

Формулировка точно какая?

 

Евгений Фёдоров:

 

Да просто этого запрещения не должно быть и всё.

 

Наталья Гончарова:

 

Хорошо, я сейчас найду. Вот, смотрите, стоило Владимиру Колокольцеву, как человеку, знающему людей, характеризует глубоко порядочному, честному, смелому, суперпрофессионалу, в конце концов, стоило ему выразить свое мнение о смертной казни, как эта тема, как говорят, взбудоражила общество, которое вцепилось в нее как в кость, спорят, возвращать или не возвращать смертную казнь. После этого последовала реакция из Госдумы, от ваших коллег, из Кремля. Может, причина в том, что есть проблемы, которые не решались. Вот посмотрите, в России страшные убийства, населения, детей, и кажется, что таких чудовищных преступлений в России все больше и больше. Терроризм, и т.д., а мы встали на путь, толерантный, Европы. Но мы-то не такие, со своей стабильностью нам пока далеко до их стабильности, я не про экономику в чистом виде. Ну путь до европейского сознания, он от нас слишком длинен. Вы были в США?

 

Евгений Фёдоров:

 

Был.

 

Наталья Гончарова:

 

Часто?

 

Евгений Фёдоров:

 

Один раз.

 

Наталья Гончарова:

 

А когда это было?

 

Евгений Фёдоров:

 

Специально ездил на встречу с Обамой в период его избирательной компании, чтобы посмотреть, какие там замыслы будут.

 

Наталья Гончарова:

 

Многие делают вывод, что мы похожи с американцами. Люди, которые часто приезжают в Америку или люди, которые один раз впервые приехали в Америку, они делятся такими ощущениями. По крайней мере, в этой схожести у нас куда больше общего, чем с европейцами. В большинстве штатов там есть смертная казнь, а будут нарушены права гражданина США или только возникнет угроза на права гражданина США тут же высадится военный десант, тем более американцы всё – «око за око», а Европа, где Брейвик сидит за погубленные десятки жизней в комфортабельной тюрьме. Где наше место?

 

Евгений Фёдоров:

 

Наше место свое. Мы своя цивилизация, у которой история уж больше чем в Америке, раз в пять, а как минимум сопоставима с европейской, вообще то и подревнее. И наше место – сами по себе. Вот, я Евгений Федоров, я не могут быть Адамом Смитом, Васей каким-нибудь еще. Вот я сам по себе, мы должны вернуться к своим истокам,

 

Наталья Гончарова:

 

А какие наши истоки?

 

Евгений Фёдоров:

 

Вот даже вы в своей оценке говорите «путь к Европе», т.е. как мы – туземцы, у которых нет тысячелетней цивилизации, и мы нуждаемся во внешнем цивилизаторстве. Т.е. туземцев надо научить быть цивилизованными людьми, для этого нужны миссионеры…

 

Наталья Гончарова:

 

Мы отменяем (согласно требованию Европы, кстати), смертную казнь. Мы не встаем на путь европейской цивилизации.

 

Евгений Фёдоров:

 

Т.е., мы не принимаем решение исходя из нашего менталитета, наших особенностей культурных. Получается, приехал человек и сказал, делайте вот так, как я приказал. Туземцы бегом, раз-два…

 

Наталья Гончарова:

 

Вы всегда говорите, что нам приказывают американцы. Но в Америке есть смертная казнь?

 

Евгений Фёдоров:

 

Европейцы – союзники американцев. Те и другие с удовольствием воспринимают нас как туземцев, которые будут их обслуживать…

 

Наталья Гончарова:

 

А мы не туземцы?

 

Евгений Фёдоров:

 

У нас цивилизация подревнее их. Это самый главный вопрос. В 91-м году главное, что сделали – запустили тренд, что в России живут туземцы, которые нуждаются во внешней цивилизации.

 

Наталья Гончарова:

 

Цивилизация древнее их, это не опрометчиво? Если сравнивать с европейской цивилизацией по развитию…

 

Евгений Фёдоров:

 

Европейская цивилизация как минимум сопоставима с русской цивилизацией, но античная – это не европейская.

 

Наталья Гончарова:

Средние века…

 

Евгений Фёдоров:

 

Это Греция. Еще не известно кому ближе Греция – к нам или Европе. По культуре, имею в виду. Византия, к кому ближе?

 

Наталья Гончарова:

 

Китайская цивилизация?

 

Евгений Фёдоров:

 

Да, китайская – древнейшая цивилизация. Но Китай не предлагает нам измениться, потому что нас уважает.

 

Наталья Гончарова:

 

Мы говорим о смертной казни. Там она есть…

 

Евгений Фёдоров:

 

Да, есть. Потому то это адекватно китайской цивилизации. Наше место свое – ни там, ни там. Мы – самостоятельный мир. У нас есть вещи, которые сильнее работают чем в Китае и Европе.

 

Наталья Гончарова:

 

Хорошо. Тогда такой вопрос – вы говорите, я, Евгений Федоров… вот вы – Евгений Федоров, депутат Госдумы, член правящей партии, гражданин России, вот вы как думаете, нужно или нет? отменять мораторий на смертную казнь в России?

 

Евгений Фёдоров:

Я считаю, что мораторий на смертную казнь надо отменять, но при этом надо вводить специальные жесткие вещи. Две вещи: это гарантированная вина, т.е. не должно быть судебной ошибки. Если есть возможность хотя бы варианта судебной ошибки в силу специфики доказательств, то в этом случае это должно быть как сейчас. Фактически длительная, может быть на всю жизнь, отсрочка. И второе – особо тяжкие преступления, то, что министр сказал. Вот при двух этих сочетаниях, я считаю, по нашей культуре, должна быть смертная казнь.

 

Наталья Гончарова:

 

А какого мнения придерживаются ваши коллеги по партии, по Думе?

 

Евгений Фёдоров:

Не знаю.

 

Наталья Гончарова:

 

Но Нарышкин сегодня уже сказал, что речь об этом не идет, т.е. нельзя отменять мораторий.

 

Евгений Фёдоров:

 

Ну, хорошо.

 

Наталья Гончарова:

 

А это ваше личное мнение?

 

Евгений Фёдоров:

 

Да, я сказал свое личное мнение. Вы спросили, почему? Есть две специфики, которые должны быть учтены.

 

Наталья Гончарова:

 

Что делать с членством в Совете Европы?

 

Евгений Фёдоров:

 

А что Европе делать с членством в Совете России?  Не знаю. Это совершенно самостоятельные политические линии, два мира…

 

Наталья Гончарова:

 

Ну, то есть мы спокойно выходим, отменяем мораторий на смертную казнь…

 

Евгений Фёдоров:

 

Мы никуда не выходим. Я считаю, Европа должна принимать нас такими, какие мы есть. Я имею в виду, Германия, Франция, Англия. Мы тоже Европа. Мы же не пытаемся учить французов жить, или немцев учить жить. А почему они нас пытаются учить? Это уже изначально неправильная система отношений. Вот эту систему надо отбросить.

 

Наталья Гончарова:

 

Евгений Федоров, депутат Госдумы от Единой России. Он считает, что нужно отменять мораторий на смертную казнь, ну с некими условиями. Во-первых, казнить только за особо тяжкие преступления, и вводить некий мораторий, т.е. на сколько вы считаете, вводить? До конца срока? До конца жизни человека?

 

Евгений Фёдоров:

 

На весь срок. Если доказательства не имеют 100%-го подтверждения.

 

Наталья Гончарова:

 

Что значит, доказательства не имеют 100%-го подтверждения? Решения суда разве это не 100-%-е…

 

Евгений Фёдоров:

 

Я понимаю. В процессе суда могут быть судебные ошибки. Вот там где судебные ошибки…

 

Наталья Гончарова:

 

А как понять, судебные ошибки

 

Евгений Фёдоров:

 

Т.е. бывают факторы доказательств, которые абсолютно неоспоримы. Что называется средства объективного наблюдения, контроля,

 

Наталья Гончарова:

 

Тогда суд не вправе принимать решения о высшей мере наказания.

 

Евгений Фёдоров:

 

Я обращаю ваше внимание на этот момент, и я говорю, что это могут ответить только в суде. Они, не я. Они могут сами для себя, по своей совести понимать, где у них есть доказательства объективные, а где субъективные?

 

Наталья Гончарова:

 

Подождите, Евгений Алексеевич, я запуталась. Да, судья понимает, что нет доказательств, он, судья, не имеет права вынести высшую меру наказания?

 

Евгений Фёдоров:

 

Да. Я, например, считаю, что должных доказательств, которые исключают судебную ошибку. Потому что судебная ошибка, она возможна. Ошибаются все, пускай её будет немного, там доля процента, но она возможна. Но есть специфика доказательств, которые исключают. Ну, например, средства объективного контроля. Вот свидетельские показания могут быть каким-то образом инспирированы. Тоже ведь являются объектом доказательств?

 

Наталья Гончарова:

 

Ну судья же не может вынести решения, если у него есть сомнения, если следствие и сторона обвинения не привели все необходимые доказательства.

 

Евгений Фёдоров:

 

Сейчас к этому подойдем. Это вопрос соответственно к судье.

 

Наталья Гончарова:

 

Просто смотрите. Тогда судья говорит: вот я вам выношу смертный приговор, но я считаю, что он не до конца… я не очень в нем уверен, и… Что вы предлагаете?

 

Евгений Фёдоров:

 

Может ввести специальное дополнительное изучение дела в связи со смертной казнью на уровне  Высшего суда. Т.е. ввести дополнительно…

 

Наталья Гончарова:

 

И сейчас есть такая возможность. Дело в высшую инстанцию направляется.

 

Евгений Фёдоров:

 

Еще раз говорю, нужно пригласить судью, он лучше разложит свой профессиональный…

 

Наталья Гончарова:

 

 (обращается к радиослушателям) 916-…-… Вы согласны с депутатом Госдумы Евгением Федоровым? Он выступает за отмену моратория на смертную казнь, но предлагает дополнительные условия, вот то, что связано в суде, как-то разграничить. Ну, вы слышали, что сейчас говорил Евгений Алексеевич. Вы разделяете эту точку зрения, вам нравится это предложение? Т.е. будет уже некий мораторий на исполнение смертной казни (называет телефон) и мы сейчас не будем ставить на голосование вопрос о… Вторая позиция, вы – за смертную казнь, но без тех условий, которые нам сейчас предлагает наш гость.  

 

Большая поддержка. 76 процентов проголосовали за позицию, которую высказал Евгений Федоров и 24 процента, которые с вами не согласны. Итак, по правилам нашей программы, мы предоставляем слово только тем слушателям, которые готовы аргументировать свою контрпозицию.

Наталья Гончарова:

 

Алло, здравствуйте, вы не согласны с нашим гостем? Почему? Вы разобрались для себя с той системой, которую предлагает наш гость?

 

Радиослушатель:

Естественно, я сам юрист.

 

Наталья Гончарова:

 

Пожалуйста, объясняйте.

 

Радиослушатель:

 

Это путь в средневековье, то, что предлагает уважаемый депутат. Почему? В соответствии с международным правом и УПК РФ недоказанная виновность есть доказанная невиновность. И любые сомнения должны толковать в пользу обвиняемого. Если уважаемый депутат полагает, что есть две категории доказательств, которыми суд будет руководствоваться, то я могу сказать, что если он сомневается в доказательствах, то он должен будет дать оправдательный приговор.

 

Наталья Гончарова:

 

Вот я про это же, помогайте мне разобраться в этом и другим радиослушателям, которые пишут, что в этом не разобрались. Пожалуйста, Евгений Алексеевич. А вы, уважаемый радиослушатель, не уходите со связи…

 

Евгений Фёдоров:

 

Я говорю о том, что должны быть некие методики, в соответствии с которыми есть доказательства, ну допустим, свидетельские показания. Они, абсолютно, бесспорны, там сказало 10 человек. Но на мой взгляд, для такого вопроса, как смертная казнь, наличие доказательств такого качества для приговора, достаточно, но для казни человека этого недостаточно, ну я думаю, в этом случае надо отсрочить ну, практически на всю жизнь, саму казнь.

 

Наталья Гончарова:

 

Николай, прошу вас, вам слово.

 

Радиослушатель:

 

Ну, вы знаете, эта теория не нова. Ее отстаивал высший прокурор Владимир Вышинский, он говорил, что доказательства могут быть разные, их надо оценивать формально, как на весы класть, и "царица доказательства" это признание вообще, по его мнению. Так что в данном случае свидетельские показания ничем не хуже и не лучше, чем те объективные доказательства, о которых говорит уважаемый депутат. Пленка может подделываться вполне, и цифры и так далее. Как раз иногда к свидетелям больше уважения и доверия. Нельзя утверждать, что свидетельские показания есть показания лайт, а есть и показания, которые настоящие – хард, твердые. Вы таким образом ставите как раз суд в очень неловкое положение, когда он будет выносить судебные приговоры не исходя из внутреннего убеждения, а исходя из математических весов тех или иных доказательств.

 

Наталья Гончарова:

 

А вот прокомментируйте, пожалуйста, есть улики – прямые и косвенные, пишет 97-й, есть анализы ДНК с точностью 99,99 процента.

 

Радиослушатель:

 

Суд оценивает все доказательства в совокупности. Еще раз подчеркну, если у суда есть сомнения в виновности обвиняемого, и он выносит обвинительный приговор, то этот приговор неправосуден.

 

Наталья Гончарова:

 

А если опираться на международную практику. Если в какой-то стране вот этот мораторий на исполнение указаний, отсрочка?

 

Радиослушатель:

 

Такие есть примеры, в Японии. Мне кажется, в данном случае надо более решительно отменять смертную казнь как институт.

 

Наталья Гончарова:

 

Спасибо, еще один звонок успеем принять. Вы не согласны с депутатом Евгением Федоровым, почему?

 

Радиослушатель:

 

Я не согласен. А если суд допустит ошибку, человека приговорят, кто за это будет отвечать, суд или кто? А у нас ошибок бывает много. Это, помните? Дела по Чикатило, когда лююдей казнили...

 

Наталья Гончарова:

 

Да-да, понятно. Я думаю, Евгений Алексеевич ответит на этот вопрос.

 

Евгений Фёдоров:

Да я как раз про этот пункт и говорил. Должна быть социальная инстанция.

 

Наталья Гончарова:

Но тогда были у суда все доказательства, почему они вынесли приговор?

 

Евгений Фёдоров:

 

Ну как мы видим, не все доказательства недостаточны. Суд ошибся. Нам надо исключить именно судебную ошибку и мы понимаем, что

 

Наталья Гончарова:

 

Получается, полностью надо изменить судебную систему?

 

Евгений Фёдоров:

 

Не полностью. Ну у вас тоже…

 

Наталья Гончарова:

 

Сейчас юрист говорил, он оценивал систему…

 

Евгений Фёдоров:

 

Ну и что? он оценивал сегодняшнюю систему… Я считаю, что в том случае,  когда надо вводить этот мораторий, надо вводить специальным заседанием, отдельного какого-то, ну допустим, Верховный Суд, или какая-то его часть, которые оценивают доказательство не с точки зрения оценки самого события…

 

Наталья Гончарова:

 

Эта отдельная судебная инстанция должна заниматься делами по вынесению смертного приговора?

 

Евгений Фёдоров:

 

Это может быть Верховный Суд…

 

Наталья Гончарова:

 

Еще один звонок принимаем. Алло, здравствуйте. Слушаем, как вас зовут? Добрый вечер.

 

Радиослушатель:

 

Андрей меня зовут. Скажите, пожалуйста, господин Федоров, знаком ли он хотя бы с одной судебной системой в каком-либо государстве, например, выносят, меняют 99,7 %  обвинительных приговоров по, в том числе, уголовным преступлениям, и если знаком, то я считаю, было бы странным в этих условиях ужесточать наказание и в том числе вводить смертную казнь?

 

Евгений Фёдоров:

 

Ну, мы это уже обсудили.

 

Наталья Гончарова:

 

Вопрос опять-таки со ссылкой на судебную систему других стран.

 

Евгений Фёдоров:

 

У каждой страны своя судебная система. Если мы посмотрим судебную систему азиатских стран, то там они куда более жесткие, чем российская судебная система. Посмотрите, например, Камбоджа, и какая там судебная система? Абсолютно брутальная, несмотря на отсутствие каких-либо доказательств, человека держат в тюрьме, и плевали они на все. Я говорю про Полонского. Ну мы знаем, там даже нет заявления от потерпевшего. И плевали на все. И они будут держать его, пока он с ним не договорится. Судебные системы везде разные, разнообразные. Вот у нас своя, российская, и нам надо делать свою именно с российской сути. И предыдущий разговор, вы знаете, вы говорите там, кривая дверь в кривом доме будет всегда. Все двери в кривом доме будут кривые, и нам надо решать проблему дома. Т.е. восстанавливать российский суверенитет, который как минимум, в формате 91-го года.

 

Наталья Гончарова:

 

47-й пишет за смертную казнь необязательно, но не при либерал-демократической системе. Иначе эта казнь будет применяться неправомерно и приводится в качестве примера суд над Квачковым. Это пишет 47-й. Евгений Федоров, депутат Госдумы от партии Единая Россия в студии Русская служба новостей. Сейчас эту тему мы в нашей программе закрываем. Но будем говорить, у нас запланировано, о вопросе смертной казни поговорить завтра, во время дебатов, в 19-00. Сейчас у нас реклама. И с Евгением Федоровым будем обсуждать, как прошло всероссийское родительское собрание. Те идеи, которые будут входить в сопротивление, что вообще за этим всем стоит.

 

Наталья Гончарова:

 

Депутат Госдумы от партии Единая Россия, Евгений Федоров в студии Русская служба новостей. У нас тут сообщение от наших радиослушателей о статье 13-й Конституции РФ. Я ее открыла. Евгений Алексеевич, какая строчка, какой пункт вас не устраивает?

 

Евгений Фёдоров:

 

Слово «идеология» нашли?

 

Наталья Гончарова:

 

«В Российской Федерации признается идеологическое многообразие». Второе – «Никакая идеология не может устанавливаться в качестве государственной или обязательной». Третье – «В Российской Федерации признается политическое многообразие и многопартийность». Четвертое – «Общественные объединения равны перед законом».

 

Евгений Фёдоров:

 

Пункт "2".

 

Наталья Гончарова:

 

«Никакая идеология не может устанавливаться в качестве государственной». Если вас таким образом не устраивает, что в Российской Федерации признается идеологическое многообразие…

 

Евгений Фёдоров:

 

Вы сразу читайте, что это конституция Российской Федерации. Это означает, любая государственная идеология любого другого государства в Российской Федерации может быть установлена, что мы и наблюдаем.

 

Наталья Гончарова:

 

Подождите. Второй пункт – «Никакая идеология не может устанавливаться в качестве государственной или обязательной».

 

Евгений Фёдоров:

 

Подождите, вы понимаете, что государству не может противостоять никто?

 

Наталья Гончарова:

 

Евгений Алексеевич, вопрос очень конкретный. Вам не нравится формула?

 

Евгений Фёдоров:

Да.

 

Наталья Гончарова:

 

Ваши предложения.

 

Евгений Фёдоров:

 

В совокупности с другими пунктами. Либо мы запрещаем иностранную идеологию в России, государственную? Либо мы разрешаем российскую государственную идеологию. Вот и все.

 

Наталья Гончарова:

 

Пункт 2 – «Никакая идеология не может устанавливаться в качестве государственной или обязательной» заменяется на «Идеология может существовать только в качестве государственной и обязательной»?

 

Евгений Фёдоров:

 

Не так. Вы пытаетесь одной фразой решить системный вопрос. Надо пересматривать всю конституцию. Это – часть элемента внешнего системного управления, в части идеологии. А вообще система управления – в ней тысячи пунктов, не только этот. Рассматривать один этот пункт без совокупности других, ну это неправильно, невозможно и неправильно. Передергивать факты, передергивать вопрос. На сегодняшний день факт этот звучит таким образом: иностранной американской идеологии в России – пожалуйста, для этого выделяются деньги в бюджете Конгресса США…

 

Наталья Гончарова:

 

В Конституции РФ запрещается устанавливать какую-либо в качестве государственной идеологию…

 

Евгений Фёдоров:

 

Речь идет о российской…

 

Наталья Гончарова:

 

Любую! Никакая другая…

 

Евгений Фёдоров:

 

Речь идет о российском государстве.

 

Наталья Гончарова:

 

Я пытаюсь же понять. Российское государство признает идеологическое многообразие…

 

Евгений Фёдоров:

 

Да, но при этом в России государственная идеология запрещена.

 

Наталья Гончарова:

 

Да где тут написано?

 

Евгений Фёдоров:

 

Вторым пунктом, вы только что его зачитали.

 

Наталья Гончарова:

 

Никакая идеология не может устанавливаться в качестве государственной…

 

Евгений Фёдоров:

 

Государственной – Российским государством. Иностранные государства не живут по нашей конституции. Поэтому мы живем по идеологии иностранного государства.

 

Наталья Гончарова:

 

Да что-то непонятно. Какие-то у меня проблемы с пониманием… ну ладно, давайте перейдем на следующую тему, можно? Следующая тема, которая по сути продолжает предыдущую. Хотя тут возможно уместно говорить не о других вещах, например, об ассимиляции, это позже объясню, о чем речь. Итак, в минувшую субботу Кургинян собрал Всероссийское родительское собрание, на которое вдруг неожиданно приехал Путин, и создал ни больше ни меньше целое российское сопротивление. Кстати, не знаете, чьи это политтехнологические идеи с использованием такой милитаристской терминологии: фронт, сопротивление. Кто тяготеет к этому?

 

Евгений Фёдоров:

 

Кто тяготеет? Вообще говоря, любой оккупированный народ, любое оккупированное государство, хочет освобождаться. И для этой цели создаются Сопротивление, национально-освободительное движение, освободительное движение и другие терминологические вещи: фронты сопротивления, партизанские армии, это все из терминологии колонии, которая хочет стать свободной страной, свободным государством.

 

Наталья Гончарова:

 

Понятно, как теперь родители под предводительством Кургиняна и его жены будут бороться за права родителей. Вопрос: с кем бороться? Пожалуйста, персонифицируйте этого врага. Кто он?

 

Евгений Фёдоров:

 

Пожалуйста. Сейчас Государственный Департамент Соединенных Штатов Америки и внешняя система управления Российской Федерации после 1991 года.

 

Наталья Гончарова:

 

Внешняя система управления – это значит МИД?

 

Евгений Фёдоров:

 

Нет. это Госдепартамент США, система грантополучателей. Конкретные фамилии вам назвать?

 

Наталья Гончарова:

 

Нет, внешняя система управления России – это что такое?

 

Евгений Фёдоров:

 

Россия – с 1991 года…

 

 

Наталья Гончарова:

 

Как институт …

 

Евгений Фёдоров:

 

Институт управления?

 

Наталья Гончарова:

Да.

 

Евгений Фёдоров:

 

Гауляйтерский институт внешнего управления. Соединенные Штаты Америки для управления чужими территориями создали Госдепартамент США

 

Наталья Гончарова:

 

А, Госдеп, понятно…

 

Евгений Фёдоров:

 

У Госдепа США есть подразделения на месте, в том числе система грантополучателей.

 

Наталья Гончарова:

 

Мы не заканчиваем разговор. У нас сейчас выпуск новостей, потом продолжим.

 

Депутат Госдумы Евгений Федоров в студии Русская служба новостей стоит до последнего. Евгений Алексеевич, на чем мы закончили перед выпуском новостей? На мой вопрос персонифицировать врага вы ответили – Госдеп. Итак, родители сейчас…

 

Евгений Фёдоров:

И внешняя система управления. Да, родители – это последний этап обороны российского народа от внешней системы управления. Т.е. государство обслуживает американцев после 1991 года, информационное пространство обслуживает и уничтожает вообще дух российского народа и вообще российского человека. Можно посмотреть телевизор – он каждый день этим занимается. И собственно последний рубеж – это семья. Вот семья стала в жесткую оборону сопротивления и оттолкнувшись от этого сопротивления, надеюсь, что мы сбросим внешнее управление.

 

Наталья Гончарова:

Вот смотрите, недовольны родители – 141 тысяча, по-моему, написали письмо, и это обращение рассмотрел Путин, они недовольны законами – 2 указа. Закон о социальном патронате и деятельности органов опеки, который внесен правительством Путину в марте 2012 г. и второй закон – об общественном контроле за обеспечением прав детей-сирот. Он внесен еще Медведевым, в декабре 2011 года, но тогда получил положительный отзыв правительства Путина, это было в январе 2012 года. Родители указывают два конкретных закона, а вы говорите о Госдепе. Вот как это состыковать?

 

Евгений Фёдоров:

 

Ну, это подробно описано в Викиликсе. Государственный Департамент США, как на любой управляемой территории, пишет законы. В том числе основные законы.

 

Наталья Гончарова:

 

А депутаты Госдумы их не принимают? Они тоже управляемы?

 

Евгений Фёдоров:

 

Естественно, это подробно…

 

Наталья Гончарова:

 

А вы лично кем управляемы?

 

Евгений Фёдоров:

 

Я лично управляем фракцией как любой депутат, которого на работу нанимает, или берет на работу как политика партия или фракция. Непосредственно у нас даже возник спор в прошлой Государственной думе с трибуны, когда депутаты возмущались с трибуны, на каком основании Госдума принимает указы по приказу посла Соединенных Штатов Америки. И эти депутаты были зачищены.

 

Наталья Гончарова:

 

Хорошо, вы – понятно. А почему правительство Путина так давно? Путиным кто управляет?

 

Евгений Фёдоров:

 

Не Путиным управляют. Надо понимать технологию на оккупированной территории как это происходит. Вот подобно тому, как в Польше, все законы, которые принимались в советское время, они исходили из Советского Союза, отдела Фалена, в соседнем государстве. Или в правительстве Виши Франции, где, кстати, не было советских войск, тоже все законы исходили из соседней тогда как бы формально гитлеровской Германии как на любой оккупированной территории все законы, основные, базовые исходят от системы оккупантов. Вообще-то они создали российское государство, американцы, чтобы было понятно. Естественно, они контролируют его существование и законы, его статус, и конституцию они готовили и все остальное.

 

Наталья Гончарова:

 

Вот давайте этот вопрос поставим на голосование. С кем надо бороться? Нам нужно бороться с Госдепартаментом США и именно…

 

Евгений Фёдоров:

 

И внешней системой управления, если точно.

 

Наталья Гончарова:

 

И внешней системой управления. И именно поэтому родители детей организовали такое сопротивление. Телефон для голосования: 916-55-81 – вы поддерживаете, разделяете точку зрения нашего гостя, и 916-55-82 – вы категорически с Евгением Федоровым не согласны. По каким причинам объясните в своих телефонных звонках или своих сообщениях. Итак, 916-55-81 – все, что происходит сейчас в системе образования, системе прав семьи, прав ребенка, все это нам навязано Госдепартаментом США,

 

Евгений Фёдоров:

 

И их союзниками, конечно.

 

Наталья Гончарова:

 

И 916-55-82 – вы не разделяете эту идею Евгения Федорова. Вы считаете, что все законы, все, что сейчас происходит – это плод депутатов Госдумы, которые принимают соответствующие законы, это плод работы чиновников того же Министерства образования, которое готовило закон об образовании и создавало те самые образовательные стандарты, не устраивающие всей душой болеющего Смольного и даже Кургиняна. В общем, вы не согласны с депутатом Федоровым, телефон 916-55-82. Пожалуйста, ваши контраргументы. Голосование пока идет.

 

Евгений Фёдоров:

 

Только чиновники, они интегрированы в эту систему, т.е. готовятся тексты Соединенными Штатами, а выносятся они через чиновников. Одно другому не мешает. Вообще самих чиновников создали Соединенные Штаты в начале 90-х годов, как механизм.

 

Наталья Гончарова:

 

Вопрос от Игоря. А почему вы входите в партию Единая Россия, которая госдеповская шайка? И руководите фракцией, которая вам дает такие поручения?

 

Евгений Фёдоров:

 

Это не так. Партия Единая Россия, которую я учреждал еще в 1999 году, создавалась как и сейчас, как элемент сопротивления системе внешнего управления.

 

Наталья Гончарова:

 

А почему тогда руководитель фракции? Вы говорите, я подчиняюсь фракции.

 

Евгений Фёдоров:

 

Ну фракция – это система. Это более глубокий вопрос.

 

Наталья Гончарова:

 

А что? На каком этапе вы упустили как создателя партии Единая Россия механизм контроля над ней.

 

Евгений Фёдоров:

 

Нет, механизм контроля был изначально. Ставилась задача суверенитета. Кстати, задача суверенитета России поставлена Путиным в послании, которое замалчивается.

 

Наталья Гончарова:

 

А почему до сих пор, когда, в каком году, в конце 90-х годов, было создание партии. А причем здесь…

 

Евгений Фёдоров:

 

Подождите, а почему Польша была управляемой внешне страной?

 

Наталья Гончарова:

 

Я не спрашиваю про Польшу, я спрашиваю про вашу партию.

 

Евгений Фёдоров:

 

Это то же самое. Надо просто знать, как работают политические механизмы системы управления.

 

Наталья Гончарова:

 

Вы когда создавали партию, вы знали, с чем столкнулись?

 

Евгений Фёдоров:

 

Нет, еще раз говорю. Мы все это понимали с самого начала. Просто для того, чтобы изменить систему, нужен политический процесс и народная поддержка. Народной поддержки недостаточно. Вот когда Путину понадобилась поддержка людей массовая, вышло всего 150000 человек на Поклонную. Это явно недостаточно для национальной революции, или как он говорит, для формирования национального курса в послании, я говорю официальным языком. Т.е. этого недостаточно. Т.е. народ в силу пропагандистской машины в том числе, которая действует с 1991 года, не понимает, что он находится в оккупации, это большая проблема.

 

Наталья Гончарова:Вашу

 

позицию разделяют 70 процентов аудитории Русской службы новостей. Мы должны бороться с Госдепом – 70 процентов, 30 процентов – с вами не соглашаются. 30 % аудитории РСН видят проблемы в нас, в российской системе, в законодательной, и исполнительной. Вот я и обращаюсь к этим 30 процентам слушателей. Пожалуйста, ваши аргументы. Алло, здравствуйте, как вас зовут?

 

Радиослушатель:

 

Меня зовут Андрей.

 

Наталья Гончарова

:

Да, Андрей.

 

Радиослушатель:

 

Вот насколько мне память не изменяет, когда валили Советский Союз в 91-м году, вот американская администрация узнали, что страну таки развалили, они там действительно поседели от ужаса. Потому что вот этот кошмар разваленной ядерной страны был для них в общем-то неприятен. И те рассказы о том, что у нас Госдеп, это наша больная голова, вот это наша разваленная страна и все остальное… И поэтому все эти рассказы о том, что нами Госдеп управляет, это неправда.

 

Наталья Гончарова:

 

Ну, не уходите, потому что вот вам несколько доказательств были приведены. Не уходите со связи, пожалуйста. Не верят.

 

Евгений Фёдоров:

 

Не верят, понятно, потому что пропаганда ведется 20 лет, работает пропаганда, естественно ей верят, иначе бы пропаганда не работала, если бы ей не верили. Вообще говоря, насчет ядерного момента, я с вами не согласен. Американцы отлично отняли ядерное оружие у Украины, Казахстана, Белоруссии и других ядерных держав. Напоминаю, Советский Союз они ликвидировали,

 

Радиослушатель:

 

Вообще-то мы больше других были заинтересованы в том, чтобы у Казахстана и Украины не было ядерного оружия.

 

Евгений Фёдоров:

 

Что значит мы? Причем здесь мы? Речь идет о том, что у Украины было ядерное оружие, и у нее было больше чем во Франции, раза в три. А в результате действий…

 

Радиослушатель:

 

Россия больше, чем Соединенные Штаты, заинтересована в том, чтобы у Украины не было ядерного оружия.

 

Евгений Фёдоров:

 

В результате действия Соединенных Штатов в течении почти полутора лет, Украина была лишена ядерного оружия.

 

Радиослушатель:

 

Украина… и действовала таким образом, в результате мы им Крым отдали.

 

Евгений Фёдоров:

 

Кстати и Россия…

 

Радиослушатель:

 

Вы нас обманываете.

 

Евгений Фёдоров:

 

Ну как? Было ядерное оружие у Украины,

 

Радиослушатель:

 

Мы отдали Крым Украине в ответ на отказ Украины от ядерного оружия. Что вы нам рассказываете басню? Это в договоре прописано, когда Ющенко пытался Севастопольскую базу отнять у нас, Иванов выступил и сказал, что соглашение было подписано пакетно.

 

Евгений Фёдоров:

 

Ну, трудно говорить с человеком, который не понимает политических процессов в силу опыта.

 

Радиослушатель:

 

Ну, естественно, как же нам понимать-то?

 

Евгений Фёдоров:

 

Ну, так почитайте исторические учебники

 

Радиослушатель:

 

Я этот исторический процесс отслеживаю каждый день.

 

Евгений Фёдоров:

 

Дело в том, что эти процессы…

 

Радиослушатель:

 

И я слышал все эти разговоры о том, что в 91-м году, что нам надо страну развалить…

 

Евгений Фёдоров:

 

Процесс везде одинаков. Он во всех странах, которые оккупированы, процесс одинаков. Т.е. мы не можем…

 

Радиослушатель:

 

Да мы сами себя оккупировали. Сами сдали свою страну.

 

Евгений Фёдоров:

 

Впервые, наверное, за всю миллионную историю человечества…

 

Радиослушатель:

 

За кусок колбасы мы продали свою страну, мы ее развалили. Что мы теперь хотим, мы сами виноваты.

 

Евгений Фёдоров:

 

Мы хотим восстановить суверенитет, то, что народ поддержал агента американцев Горбачева, который, кстати, получил официальную медаль Конгресса за победу над Советским Союзом, я вам напоминаю. Он получил за победу в войне 45-91 годов. Поблагодарил, устроили торжественное заседание Конгресса США, и он гордо сейчас с этой медалью шествует, как Штирлиц шествует со званием Героя Советского Союза за ликвидацию Германского Рейха. То же самое, военные действия.

 

Наталья Гончарова:

 

Возвращаемся. Родительское собрание, оно же – Родительское Сопротивление, такой вопрос – в 2008 году была утверждена глава 22-ая Семейного Кодекса, который предусматривает изъятие из семьи детей. Это та самая ювенальная юстиция, да? Против которой выступает Кургинян, и Путин поддерживает…

 

Евгений Фёдоров:

 

Да, кстати, я тоже выступаю. Я не голосовал в первом чтении этого закона.

 

Наталья Гончарова:

 

Вы не голосовали, а во втором, окончательном – третьем?

 

Евгений Фёдоров:

 

Второго, третьего – их еще не было.

 

Наталья Гончарова:

 

Подождите, то есть эта 22-я статья, вы утверждаете, она сейчас не действует?

 

Евгений Фёдоров:

 

Только в первом чтении принята, конечно. Об изъятии детей из семей мы голосовали в первом чтении. Я не голосовал.

 

Наталья Гончарова:

 

Подождите, она же действует?

 

Евгений Фёдоров:

 

Не действует, к счастью, еще не действует.

 

Наталья Гончарова:

 

Нет, там есть основания, прописанные

 

Евгений Фёдоров:

 

Закон не принят еще.

 

Наталья Гончарова:

 

Это 22-я статья Семейного Кодекса. Я ее сейчас могу найти.

 

Евгений Фёдоров:

 

Нет, подождите. Мы сейчас с вами говорим о тех двух законах, которые подняло Сопротивление родителей.

 

Наталья Гончарова:

 

Нет, мы говорим сейчас о том, что у нас сейчас есть 22-я статья Семейного Кодекса, в 2008 году принятая депутатами Госдумы, которая предусматривает изъятие из семьи детей на определенных условиях. Вы голосовали за или против?

 

Евгений Фёдоров:

 

Нет, мы голосовали за закон, который голосовался месяца полтора назад, и я не голосовал.

 

Наталья Гончарова:

 

Нет, в 2008-м году, я про 2008-й год говорю.

 

Евгений Фёдоров:

 

2008-й год? не помню.

 

Наталья Гончарова:

 

Вот Игорь еще, спрашивает. Почему все-таки вы не можете проголосовать иначе, чем вся фракция. В недоумении. Вы что боитесь репрессий или чего? Почему вы боитесь?

 

Евгений Фёдоров:

 

А Игорь он как? Свободный?

 

Наталья Гончарова:

 

Вы лично чего боитесь? Репрессий? Того, что вы лишитесь депутатского мандата? Выгонят из партии?

 

Евгений Фёдоров:

 

Я лично отвечаю Игорю. Вот Игорь он свободный художник? Работает в какой-то организации? Вот скорее всего он работает в какой-то организации. Он в эту организацию был приглашен руководством этой организации. Он согласился изначально работать по правилам этой организации. Вот депутаты, почему-то люди думают, что депутаты, министры, они отличаются от обычных людей в плане системы взаимоотношений работодателя – и работы. То же самое. Если вы на своей работе работаете водителем, то вы там не можете смотреть за звездами, потому что у вас конкретная функция, на которую вас взяли.   

 

Наталья Гончарова:

 

Евгений Федоров, депутат Госдумы. Партия Единая Россия в двух раундах он победил наших слушателей, потому что с вами согласилось большинство.

 

Евгений Фёдоров:

 

Почему большинство? Я не слушателей победил, мы со слушателями, наконец, выходим на поле правды. Это очень хорошо.

 

Наталья Гончарова:

 

На поле правды. Спасибо, Евгений Алексеевич, за участие в программе. Приходите.

 

Евгений Фёдоров:

 

Спасибо.

 

Наталья Гончарова:

 

Всего доброго.