Ложь с экрана телевизора

 

Евгений Федоров: Все, что делает экран телевизора – это производит вранье. Почему мы знаем, что мы победим, когда будем формировать систему саморегулирования СМИ? Почему? Потому что мы вводим один единственный критерий: нельзя врать. И этот критерий разрушает всю американскую систему влияния на СМИ в ноль. Полностью. То есть вот вы берете любую новость, которых в день там производится сотни, и вы видите, что 90% из них – полное вранье. Либо искажение, которое тоже является враньем, то есть черное называют белым. Как только вы вводите критерий нельзя врать, вы тут же лишаете работы десятки тысяч врунов профессиональных. Они очень от этого обижаются.

Артем Войтенков: И их приходится переучивать.

Евгений Федоров: Вот сразу. Потому что работа телевидения – врать с утра, до вечера. Производить вранье технологическое. То есть там конвейер вранья, который заканчивается большим враньем под названием новость.

Артем Войтенков: Постоянно.

Александр Богомолов: Новое вранье.

Евгений Федоров: Вечернее вранье, утреннее вранье, итоговое вранье.

Артем Войтенков: А если СМИ находится под американцами, почему в эфир центральных каналов не пускают Навального и Собчак? Евгений Федоров: А кто вам сказал, что не пускают?

Артем Войтенков: Нет, ну на более мелких каналах пускают…

Евгений Федоров: Во первых им сказать нечего. Собчак сказать нечего, Навальному сказать нечего. Он будет повторять одно и то же. По бумажке. Ему реально сказать нечего. Поэтому пустить на центральные каналы – это его разоблачить. Он не является носителем идеологии. У него же идеология оккупанта. А что может сказать оккупант, приехав в деревню: «Мы вам дадим хлеба, которого пришлет (неразборчиво) из Минска». Бабушке. Все. Ну так вот, из положительного. «И смотрите, не вздумайте сотрудничать с партизанами, будем вас всех расстреливать». Ну что может сказать оккупант? Ничего не может сказать. Поэтому это плюс, что его не пускают. Но его там пиарят, то есть его все время там упоминают. Вот в чем вранье, например, говорят: Координационный совет. Есть очень простой критерий, который определяет, какая система является элементом оккупационной машины, а какая элементом национального освободительного движения. Если СМИ врет – это элемент оккупационной машины. Что конкретно врет, ну например. Если СМИ говорит: «Прошло заседание координационного совета оппозиции» - это американская оккупационная машина, потому что это вранье. Потому что гранта получатели или пятая колонна оппозиции не является, не являлись и не были таковыми. Оппозиция это: «Союз правых сил», «Коммунисты», «ЛДПР». Вот это оппозиция. Это все, или даже общественная оппозиция – это все система гранта получателя. Потому что координационный совет сформирован системой гранта получателей. Значит, если вам говорит телевизионный канал, что это прошло заседание координационного совета, в нем то приняли Навального, то не приняли Навального, то там сказали чего-то. Это механизм пропаганды США, работает, основанный на вранье. Вот оно вранье. Например, в этом деле. Понимаете, да? В названиях. Терминологическое. Если вам СМИ говорит, что прошло заседание координационного совета пятой колонны, или координационного совета гранта получателей, и там решили что-то – это правда. Но вы видели, что бы это сейчас кто-нибудь говорил?

Артем Войтенков: Вообще никто не говорит.

Евгений Федоров: Об этом и речь. То есть вся система СМИ об этом говорит. Про координационный совет говорят больше, чем про послание Путина федеральному собранию. На порядок больше. Упоминая его как бы вскользь. Но это и есть технологический прием обеспечения лидерства. То есть они откровенно врут, меняя смысл. Так же как с делом Магнитского. Если телевизионный канал говорит, что Америка приняла список Магнитского, и еще фамилии, бывает, назовут, какие то там, работников ВСИНа и так далее, значит это вранье. Потому что такого американский закон не принимал. Это просто тупое вранье. Если говорят про Магнитского и закон манипуляции – значит, говорят правду. Мы про списки уже перестали говорить, потому что такое тупое вранье уже люди как бы не переваривают. Артем Войтенков: Нет, люди переваривают, просто видимо уже надоело.

Евгений Федоров: В каком объеме? Люди же могут прочитать, это же легко прочитать текст закона. То, что это закон о манипулировании никто не говорит до сих пор. Об этом и речь. Мы сразу говорим, пятый канал. Есть технология. Понимаете, у национального освободительного движения есть много проблем, но вот с точки зрения позиционирования свой-чужой все очень легко. Вообще все элементарно. Тут любая подковерная борьба происходит, но реально все очень просто. Свой-чужой очень простая вещь. Врешь – чужой. Пропагандистски врешь. Говоришь правду – свой. И правду отличить то легко. Ну, то есть надо подумать для этого.

Артем Войтенков: Ну это вам уже легко. И людям, которые начали…

Евгений Федоров: Любому разумному человеку. Отличить легко. Поэтому там у нас проблем с границей свой-чужой нету. И в этом плане мы четко говорим: «Первый канал», «НТВ», «Россия» являются чужими – элементом американской пропаганды. Все четко, никаких сомнений в этом нет.

Артем Войтенков: «Радио России»…

Евгений Федоров: И все, все, все остальные.

Руслан Самойлов: Удастся ли в ближайшее время отбить какой-нибудь канал ТВ или их нужно сразу все брать. Это бы ускорило пробуждение людей. Почему нельзя быстро его забрать силой? К чему это может привести? Как правильно понять, что все сегодня построено, и держится на каких то компромиссах, может быть есть какой то пример о компромиссе каком то?

Евгений Федоров: А какие компромиссы? Что за компромиссы?

Руслан Самойлов: Если власть держится сегодня, на каких-то договоренностях наверно.

Евгений Федоров: Она сама власть сформирована как система американцами. То есть, условно говоря, американцы создали организацию, в том числе министерство, ведомство, правительство и так далее. Написали законы, написали уставы, написали положения, штатные расписания, повестку дня для конкретного работника машинистки или там начальника отдела. Дальше сказали – так, желающие идти работать начальником отдела – вот ваша работа, вот будете делать это. Приходит человек и начинает работать, выполнять свои функции. Он выполняет свои функции честно, автоматически обслуживает оккупанта, как система. Понятно, да? Вот и все. При этом он не задумывается, что в результате этой работы он увеличивает эксплуатацию России, потому что он просто пришел на свое рабочее место.

Руслан Самойлов: Нет, ну вот если мы сейчас возьмем завтра силой и нагло сменим руководство какого-то канала, к чему это может привести?

Евгений Федоров: Ну, какое руководство? К тому, что этот канал разорится послезавтра. И все. Закроется и обанкротится. Ему же никто не будет деньги давать. А зарплату вы платить будете, вообще в канале работают десять тысяч человек, вы зарплату будете им платить? Банк тут же вам не даст кредит, потому что увидит в вас угрозу, и вы ровно через неделю не сможете им платить зарплату. Руслан Самойлов: Ну, если мы, допустим, подготовим людей каких-то, которые будут…

Евгений Федоров: Которые за бесплатно? Десять тысяч человек? Это нереально. Нереально. Эта технология меняется вся, как институт. Вот мы запускаем эту технологию, я ранее говорил, через механизм саморегулирования, через законы, и через национальную систему экономики СМИ. Национальная система рейтингов и медиа измерения. Это механизм экономики. Этим должны заниматься профессионалы в области экономики СМИ и в области журналистики, то есть редактора. Но им мы должны дать законы, с помощью которых они изменят технологию работы своих каналов. Просто вот в этом канале, десять тысяч человек в котором работают – 5% это американские ребята, 5% это патриоты, а 90% это серединка, колеблющаяся. От которых ничего не зависит. Когда мы в результате новых технологий одних 5% заменим на других 5% работников того же канала и поменяется система работы, ну это если грубо сказать. Но для этого надо изменить экономику, то есть что бы канал начал получать свои доходы, от нормальных новостей, от нормальной работы, от показа российского кино, не американского и так далее. А это экономика. То есть это окружающее пространство этого канала. Не сам он принимает решение. А потому что от него этого требует рынок. То есть, за американское кино ему рынок платит, а за русское нет. За гадость ему рынок платит, через механизм рейтингов, если он показал убийство 20 раз одно и то же, и еще вокруг него станцевал на костях сто раз еще, вот ему большие деньги, премия. А если он не показал это убийство, а показал позитивную новость, то тебе шиш. Вот так вот это работает. И просто смена руководства здесь ничего не меняет. Кстати, между прочим, если вы заметили, тот же Эрнст выступает за принятие закона о национальной системе рейтингов медиа измерения. То есть и журналисты и руководство телевидения все это знает. То есть они же… и Путин это знает, и все. Любой человек профессиональный он понимает, о чем я говорю. Потому что в принципе я говорю в профессиональном ключе. Не в общественном, а профессиональном.