Е.А. Федоров в программе «Искусство возможного» на «Финам FM»

БАБАЯН: Добрый вечер. В столице России Москве 20 часов 5 минут. Как обычно, по четвергам на частоте радио «Финам FM» 99,6 программа «Искусство возможного». В студии Роман Бабаян.

Будем говорить сегодня в этой студии о главном событии сегодняшнего дня – это, безусловно, пресс-конференция Владимира Путина и то, что произошло буквально через несколько минут после ее завершения, то есть заявление российского президента о том, что он готов подписать прошение о помиловании, которое на его имя подал Михаил Ходорковский.

Говорить на эти темы мы будем с нашими гостями. Я их сейчас представлю. Это два депутата Государственной Думы, вы их хорошо знаете. Я специально подбирал сегодня гостей с позициями, мягко выразимся, противоположными, не хочу говорить – диаметрально противоположными. Это Евгений Федоров и Илья Пономарев.

Значит, смотрите, что у нас по пресс-конференции. Такие цифры, которыми уже, собственно, мы располагаем. Пресс-конференция длилась четыре часа пять минут. Каждый раз перед пресс-конференциями президента речь идет о том, что будет поставлен очередной рекорд, но на этот раз рекорда не получилось. Подсчитали – четыре часа пять минут, последняя, предыдущая пресс-конференция президента длилась четыре часа 33 минуты, если я не ошибаюсь. На пресс-конференции были аккредитованы 1326 журналистов из России, стран дальнего и ближнего зарубежья.

Перед пресс-конференцией пресс-секретарь президента Дмитрий Песков заявил, что для Владимира Путина нет неудобных вопросов. Это я начинаю цитировать пресс-секретаря президента. Он говорит дальше: «Президента вопросы не раздражают, президент неоднократно демонстрировал свою полную открытость в общении с журналистами, открытость и щедрость с точки зрения времени, которого у него нет, потому что продолжительность пресс-конференции – это отдельная история. И поверьте, – сказал Песков, – это не для того чтобы побивать какие-то рекорды. По мере того, как поступают вопросы, президент терпеливо на них отвечает, и это чистая правда, мы свидетели».

При этом Дмитрий Песков заявил, что весь вчерашний день глава государства полностью посвятил подготовке к пресс-конференции, работал с документами, со справками, которые ему предоставили министерства и ведомства. Он всегда очень ответственно готовится к подобным мероприятиям.

Между тем, по мнению Пескова, многие вопросы можно достаточно легко было спрогнозировать, например, социально-экономические, прежде всего образование, здравоохранение, банковская сфера. «И наверняка, – сказал Песков, – прозвучат вопросы по Украине, Сирии и амнистии».

Ну, в принципе прогнозы сбылись. Единственное, что никто не смог предсказать, единственная тема – это, конечно, то, что случилось с Ходорковским. Вернее то, что произойдет. Я имею в виду помилование. Президент заявил о том, что Михаил Ходорковский написал помилование на его имя, после того, как вышел из зала, где проходила пресс-конференция.

Это, конечно же, можно сказать… Я не знаю, мы будем разделять вообще эти события: пресс-конференцию и заявление, которое после? Мне кажется, что это одно и то же, да?

Евгений Алексеевич, вы немножечко отвыкли от нашей студии. Да, нужно одеть вот так наушники с микрофоном.

Я считаю, что это одна тема, и я хочу, значит, соответственно, поговорить с вами именно об этом. Вот скажите, Илья, я с вас начну. Скажите, то, что позвучало сегодня на пресс-конференции вообще, в принципе, вот все эти вопросы, которые звучали, они вас удовлетворили? Они как-то совпадают с теми вопросами, которые, допустим, есть у вас, и которые вы в случае такой возможности задали бы президенту?

 

Илья Пономарев
Илья Пономарев

ПОНОМАРЕВ: Честно говоря, для меня это была едва ли не первая пресс-конференция президента за долгое время, во всяком случае, которую я действительно ждал.

 

БАБАЯН: Ждали и слушали или ждали и не слушали?

ПОНОМАРЕВ: Нет. Ждал, слушал, более того, даже перемещаясь из точки в точку, где мне не удавалось слушать, я смотрел за онлайн-трансляцией.

БАБАЯН: Отлично, да.

ПОНОМАРЕВ: Очень внимательно к этому отнесся…

БАБАЯН: Впечатления.

ПОНОМАРЕВ: …По одной простой причине, потому что началась дискуссия про местное самоуправление, и действительно это был реально открытый вопрос, он в значительной степени по-прежнему открыт, хотя в меньшей степени, чем он был до того. Страна стояла на пороге решения, что может быть фактически отменено местное самоуправление. По своим последствиям подобное решение могло бы носить просто катастрофический характер для страны.

БАБАЯН: Ну, такие слухи были, да.

ПОНОМАРЕВ: И президент очень четко разъяснил, что будет делаться, что не будет делаться. Реформа местного самоуправления действительно будет, но мэры крупных городов по-прежнему будут избираться. Это вот было очень важно. Он дважды возвращался к этой теме, причем не спровоцировано. Один был вопрос как раз из Екатеринбурга по понятной причине…

БАБАЯН: Да-да-да.

ПОНОМАРЕВ: …Об этой теме. Потом он еще сам в середине конференции к этой теме вернулся и достаточно подробно рассказал. Это означает, что тема его действительно волнует.

БАБАЯН: Я сейчас хочу нашим слушателям объяснить немножечко, почему эта тема очень волнует и нашего гостя Илью Пономарева, потому что кто-то, может быть, не в курсе. Илья собирается баллотироваться на должность мэра города Новосибирска.

ПОНОМАРЕВ: Да, это крупнейший муниципалитет в стране, поэтому для нашего города это действительно вопрос сверхактуальный.

БАБАЯН: Да.

ПОНОМАРЕВ: Тем более что это самый крупный город в стране, в котором остается полновластный мэр, никакие там ни сити-менеджеры.

БАБАЯН: Сити-менеджеры, да-да-да. Вот мэр как мэр.

ПОНОМАРЕВ: Без всякой этой имитации, у нас реальные, прямые выборы, реальная демократия.

БАБАЯН: Мне нравится, когда Илья говорит «у нас». Уже потихонечку начинает, постепенно вживаться в эту роль. Да. Ну, хорошо, Илья, помимо вопросов о местном самоуправлении, все остальное вас удовлетворило? Весь вот этот вот спектр проблем, который поднимался.

ПОНОМАРЕВ: В остальном все было достаточно предсказуемо, то, что отвечал президент. Тем более, только что было послание, на котором многие вопросы затрагивались. Я бы сказал, что сенсация действительно произошла только вот фактически, как бы это сказали дипломаты, на полях пресс-конференции, совершенно неожиданно, относительно Ходорковского. В остальном сенсационного я лично ничего не слышал. Он терпеливо разъяснял позицию и по Украине, и по внешней политике, и по внутренней политике, по социальным вещам.

 

Евгений Федоров
Евгений Федоров

БАБАЯН: Да, об это мы сейчас поговорим подробнее. Я вначале хочу еще напомнить нашим слушателям телефон, по которому можно позвонить в нашу студию и задать любой вопрос мне или моим гостям. Это 65-10-996 (код города Москвы – 495).

 

И так как мы будем говорить о помиловании, которое на имя президента написал Михаил Ходорковский, и которое подпишет, как сам заявил, Владимир Путин уже в ближайшее время, поэтому я хочу запустить еще и SMS-голосование. Как вы считаете… Вернее, не так. Рады ли вы или довольны ли вы тем, что Михаил Борисович Ходорковский в ближайшее время выйдет на свободу (после того, как президент подпишет помилование, написанное Ходорковским на его имя)? Если вы удовлетворены и довольны таким решением, то пришлите букву «А» на короткий номер 5533. Если вы считаете, что Ходорковский должен был досидеть до конца срока, то пришлите букву «Б» на тот же самый короткий номер 5533.

Евгений Алексеевич, теперь ваше мнение. Как вам пресс-конференция, какие впечатления?

ФЕДОРОВ: Я вам скажу, у меня, я увидел там сенсацию…

БАБАЯН: Так.

ФЕДОРОВ: …Которая очень важна. А именно, развитие идей, которые были изложены в послании, а пресс-конференция во многом продолжала послание. Например, посмотрите, в послании была обозначена деофшоризация, например, как экономист, а это и политический вопрос. А теперь смотрите, как президент его раскрыл.

БАБАЯН: Так-так-так.

ФЕДОРОВ: Это не только офшоры, это и Лондон. Было такое? Значит, речь идет о полноценном формировании национального бизнеса. Что называется, не просто убрать из офшоров, потому что все уходят из офшоров, а речь идет о том, что там, где ты зарабатываешь, там ты должен и платить. И он подробно это развил, что там работают твои рабочие, они должны получать, соответственно, и налоги должны на них твои распространяться, и все остальное.

Вообще-то говоря, это – ну, не знаю, как смотреть, но я считаю, что это просто оглушительная революция в подаче за последние 20 лет, потому что впервые вообще поставлен вопрос о том, что в России должен появиться такой вид, как национальный капитал хотя бы, которого сейчас нет. И другое дело, как это сложно сделать. Я понимаю, что у президента в этой Конституции это почти невозможно сделать, это отдельный разговор. Поэтому в послании надо смотреть, когда он впервые употребил такие слова, как: «Необходимо менять Конституцию», – обозначив кучей всяких, естественно, предлогов, но суть – необходимо.

Вот вы начали наш разговор с того, что разные позиции, но, на мой взгляд, в России существует две позиции всего, остальные – все лишь такая театральная постановка. Это позиция сторонников суверенитета, и позиция сторонников «пятой колонны», существующего правила, когда Россия управляется извне. Ну, и неопределившиеся по каким-то причинам между ними болтаются.

БАБАЯН: К кому относится Илья?

ФЕДОРОВ: Роман, раздел, по сути, делятся-то те, которые говорят, что…

ПОНОМАРЕВ: Раздел проходит по мне вертикально. Или горизонтально.

ФЕДОРОВ: «Сами хотим собой управлять», – или: «Хотим, чтобы в соответствии с 15-й статьей Конституции нами управляли иностранные государства для своих интересов, для целей своей эксплуатации». Вот как стоит раздел. И он исторический.

И президент четко двигается в сторону, формируя ситуацию для решения проблемы, которая для меня, как человека, который изучает историю, и политику в том числе, называется национально-освободительное движение как система освобождения нации от внешнего управления, полученного в результате поражения, в данном случае, войны в 1991 году. Вот какая логика.

И мы все чем дальше, тем больше, мы не театральными распределениями занимаемся (коммунисты, справоросы, «Единая Россия»), а мы вот главным распределением: колония – не колония; свобода Родины – или ты радуешься и живешь по правилам, назначенным тебе другими, и их обслуживаешь? Ты хочешь быть рабом или не хочешь? Вот историческая компонента, куда мы задвигаемся, и президент тащит туда систему. Поэтому я так радуюсь национальному бизнесу.

ПОНОМАРЕВ: Мне кажется, сейчас Евгений…

БАБАЯН: Друзья, я вас сейчас перебью, продолжим через небольшую паузу, мы сейчас вынуждены уйти на рекламу.

БАБАЯН: Еще раз добрый вечер. Это радио «Финам FM», частота 99,6. В эфире программа «Искусство возможного». В студии Роман Бабаян, и со мной здесь в студии наши гости, депутаты Государственной Думы Илья Пономарев и Евгений Федоров. Мы говорим сегодня о главном событии сегодняшнего дня – пресс-конференции президента Владимира Путина и о его заявлении, что он готов в ближайшее время подписать помилование, которое направил на его имя Михаил Ходорковский.

Телефон, по которому вы можете позвонить в нашу студию – 65-10-996, а также у нас идет, запущено SMS-голосование, номер – 5533.

Евгений Алексеевич, вот я хочу спросить, а как вы считаете, вообще, вот ваше отношение к тому, что Ходорковский, как говорят многие эксперты, может оказаться на свободе уже до нового года, то есть новый год может встретить в кругу семьи?

ФЕДОРОВ: Ну, это же хорошо.

ПОНОМАРЕВ: То есть он – представитель национальной элиты. У нас тут шок, пауза возникла.

ФЕДОРОВ: Нет, не в этом дело. Это гуманитарное решение.

БАБАЯН: Что такое «гуманитарное решение»?

ФЕДОРОВ: В связи с его матерью, с ее плохим состоянием. Естественно, это решение, президент сегодня о нем сказал, а не, допустим, через пару недель, что бы так и произошло. Я так это и понял. Конечно.

БАБАЯН: Ну да, президент действительно сказал, что там речь идет о том, что мама Ходорковского болеет, и поэтому принято такое решение. Илья, ваше отношение к этому.

ПОНОМАРЕВ: Я, естественно, только приветствую это решение, потому что я считаю, что Ходорковский сидит ни за что и давно. Если в «ЮКОСе» и были какие-то нарушения, то не они фигурировали в обвинительном заключении ни в первый срок, и ни во второй срок. И тем более, что действительно есть серьезные проблемы со здоровьем, и я очень рад, что МБХ наконец вернется в семью. Надеюсь, что новый год он встретит в кругу семьи, в кругу детей. Он не видел внуков своих, которые у него родились за то время, пока он сидел за решеткой.

БАБАЯН: Да. Илья, а как вам мнение, собственно, некоторых ваших коллег, скажем так, по оппозиции, по оппозиционным акциям, которые уже сейчас говорят, что Ходорковский не должен был писать прошение о помиловании, потому что таким образом он как-то все-таки признает свою вину (и именно поэтому, собственно, президент его выпускает на свободу)? И что ему нужно было еще немножко потерпеть, по-моему, до августа 2014 года, если я не ошибаюсь. Еще полгода, девять месяцев – и, собственно, на свободу с чистой совестью.

ПОНОМАРЕВ: Да придурки они, такие коллеги по оппозиции, прости, господи. Пусть они сначала отсидят хотя бы год, а потом будут говорить. Если бы это сказала, я не знаю, Надежда Толоконникова, это мнение, которое можно было бы обсуждать. А все остальные – это крикуны, которые в Интернете есть, которые говорят о том, в чем они нифига не смыслят. И это касается мнения по любому поводу, не только по поводу Ходорковского, но и по поводу экономических проблем, по поводу социальных проблем и так далее. Сидят в своем особом Интернет-мире и рефлексируют по каждому поводу.

БАБАЯН: Такие теоретики, да, которые, собственно, места не столь отдаленные видели только по телевизору. Евгений Алексеевич, а как вы считаете, вот такой прогноз, мне просто интересно послушать вас, как вы думаете, если Ходорковский выйдет на свободу, можно ли ожидать, что он активно займется политикой?

ФЕДОРОВ: Я не думаю, что он активно займется политикой, но если он захочет заняться политикой, и нет судебных ограничений в связи с этим, надо посмотреть.

ПОНОМАРЕВ: Есть судебное ограничение, это же преступление тяжкое, это приговор. Конечно, есть.

ФЕДОРОВ: Ну да, значит, только в рамках возможных судебных ограничений. Пусть занимается, это его право как гражданина России, как и любого. Во-первых, я не разделяю мнения, что он не виноват. Я как раз немножко жил в 90-е годы и понимаю, что бизнес в те времена, и все это знают, создавался не ангелами.

БАБАЯН: Любой?

ФЕДОРОВ: В принципе, любой.

БАБАЯН: Сейчас Илья вам скажет, знаете, что?

ПОНОМАРЕВ: Да, тогда большой список там.

БАБАЯН: Да. Если любой бизнес у нас, собственно, делали не ангелы, то почему сидит только один Ходорковский?

ПОНОМАРЕВ: Более того, Ходорковский только успел сказать: «Мы начали этот бардак, мы его и закончим», – как тут же его и посадили.

ФЕДОРОВ: Ну, конечно, начал бардак, там, между прочим, за ним есть определенные человеческие преступления, например, когда его служба безопасности расправлялась с людьми.

ПОНОМАРЕВ: Это фигня все.

ФЕДОРОВ: Поэтому там «закончить» просто так не бывает. Я как раз помню те времена достаточно хорошо, я помню, что такое «семибанкирщина». Я понимаю психологию, Ходорковский…

ПОНОМАРЕВ: И где все остальные семь?

ФЕДОРОВ: …В тот период решил, что он вообще находится над страной. Вот мы живем в стране, а он – над страной, и может делать все, в том числе совершать преступления. В данном случае речь идет о преступлениях. И я понимаю, что в те времена это…

И многие другие, о которых вы говорите – они уехали из страны. Обратите внимание, не так много осталось бизнесменов 90-х годов. Они понимают лучше всех, как строился бизнес, и они понимают, что за ними есть множество следов, в том числе кровавых. Поэтому я как раз считаю, что он виноват.

Но десять лет – это серьезный срок, и те соображения, которые президент, обратившись… Здоровье родителей – это серьезная причина. И я считаю, что президент, приняв такое решение, правильное решение принял. При том, что Ходорковский виноват. Еще раз говорю, десять лет – серьезная вещь. Это вот к этому вопросу. Займется – значит, займется.

Но я не считаю, что это плохо. Я считаю, что президент на самом деле чувствует достаточную уверенность, исходя из будущего страны, чтобы политическая система страны восприняла разные взгляды, в том числе и то, что вы затронули выборы мэров. Если мы чувствуем уверенность в политической системе страны, в будущем, в людях, которые в ней будут участвовать на выборах – значит все хорошо. Вопрос только, как вы чувствуете эту уверенность.

Посмотрите украинские события. Ведь там «пятая колонна» иностранная… Просто вкратце: 43-й пункт соглашения, которое требуют подписать националисты… Мне смешно. Националисты требуют подписать пункт, в котором написано: «Украина признает свою недоразвитость». Так прямо и написано.

БАБАЯН: Что, прямо так и написано?

ФЕДОРОВ: Так и написано: «Недоразвитое государство», – пункт 43. «Мы признаем это».

БАБАЯН: Что это за формулировки? У меня почему-то сомнения.

ФЕДОРОВ: Развивающееся.

БАБАЯН: Хотя, как сказал президент: «Никто же не читал. Вот вы, – говорит, – держите табличку. Читали? Не читали. Читать-то умеете?»

ФЕДОРОВ: Хорошо, политический термин «развивающаяся». Сегодняшний аналог колонии. Украина признает, что она согласна, чтобы европейские чиновники приехали и в Киеве создали правительство-2 и нами управляли. Оно согласно, чтобы эти чиновники уменьшили уровень жизни граждан Украины в два раза. Чисто колониальная, даже официально написано на бумаге, что Украина становится официальной колонией. И националисты выступают за это, притом имея 45% в парламенте Украины.

Это как раз понятно. Когда «пятая колонна» имеет слишком большой вес в политической системе, она тут же ставит вопрос о ликвидации окончательно суверенитета своей страны.

И тем не менее, президент, зная это, имея соседей, просчитывает ситуацию, доверяя российскому народу, который, в том числе, в системе выборов отстоит линию на восстановление суверенитета. Это тоже очень важный фактор, индикатор. Сюда увязывается и Ходорковский. Я это именно так воспринимаю.

БАБАЯН: Илья, а как вы считаете, займется Ходорковский политикой, или же, допустим, варианты: уедет куда-нибудь за границу, или останется здесь, но будет заниматься бизнесом, чем-то таким не политическим. Будет ли он, я не знаю, делать какие-то громкие заявления, допустим, станет ли он одним из вождей, собственно, российской оппозиции? Как считаете?

ПОНОМАРЕВ: Я думаю, что ни политикой, ни бизнесом МБХ заниматься не будет. Я думаю, что он будет заниматься общественной работой. Это то, чем он занимался в момент, когда его посадили, то, что, кстати, ему ставили в вину некоторые люди с погонами: «Раньше эта сволочь занималась деньгами, теперь они занялась нашими детьми». Потому что он занимался образованием, он занимался просвещением, он занимался библиотеками, он занимался развитием школьных учителей, он занимался Интернетом.

Он тот человек, Ходорковский, который очень системен в своих подходах и видит несовершенство этого мира и, будучи настоящим предпринимателем по сути своей… «Предприниматель» не означает «бизнесмен», а предприниматель как человек, который меняет мир, он хочет его менять. И некоторые для этого идут в политику, но он же никогда не ходил в политику…

БАБАЯН: Но его обвиняли…

ПОНОМАРЕВ: Я говорю еще раз: обвинять…

БАБАЯН: Некоторые товарищи говорили о том, что именно это и является его основной виной, то, что Ходорковский шел активно в политику, и при этом поддерживал абсолютно все политические партии, существовавшие на тот момент в России, то есть держал яйца в разных корзинах на всякий случай.

ПОНОМАРЕВ: Поддерживать всех – это означает не поддерживать никого.

БАБАЯН: Ну, в принципе, да.

ПОНОМАРЕВ: Потому что если поддерживаются противоположные, это означает, что эта задача лоббистски… Это бизнес-задача, которая есть, это не задача политическая.

ФЕДОРОВ: В основном поддерживал порядок, порядок внешнего управления, а это работает через всех.

БАБАЯН: Он агент влияния был.

ФЕДОРОВ: Сто процентов. Весь бизнес за рубежом был у него.

БАБАЯН: И сейчас он им останется.

ФЕДОРОВ: Не знаю.

ПОНОМАРЕВ: Слушайте, давайте в эту самую конспирологию постоянно не падать. Мы сейчас по каждому пункту будем падать в эту конспирологию. Получается, Ходорковский поддерживал систему?

ФЕДОРОВ: Конечно.

ПОНОМАРЕВ: Если говорить о том, что система сделана извне…

БАБАЯН: Да.

ПОНОМАРЕВ: …Я, может быть, и соглашусь, что она сделала извне…

БАБАЯН: Очень хорошо.

ПОНОМАРЕВ: …Потому что она делается людьми, которые заинтересованы в том, чтобы высасывать все соки из России и вывозить на Запад, и чтобы им за это ничего не было. И все эти люди, которые находятся в Правительстве, в Администрации президента, в Государственной Думе. И вы Евгений, были представителем комитета по экономической политике, который создавал правовую среду для того, чтобы дать им возможность это делать.

ФЕДОРОВ: Поэтому я хорошо это знаю.

БАБАЯН: Потрясающая история. То есть у нас сейчас в студии два агента влияния. Каждый по-своему влияет на какие-то процессы.

ФЕДОРОВ: Нет, я голосовал всегда против, потому что я считаю, что действительно этого делать нельзя.

БАБАЯН: Все. Мы сейчас прервемся, вернемся в эту студию через несколько минут.

 БАБАЯН: Еще раз добрый вечер. Это радио «Финам FM», частота 99,6. Это программа «Искусство возможного». В студии Роман Бабаян и два депутата Государственной Думы – Евгений Федоров и Илья Пономарев. Мы говорим сегодня о главном событии уходящего дня – это пресс-конференция Владимира Путина и его заявление о том, что он в ближайшее время подпишет помилование, которое подал на его имя Михаил Ходорковский.

Телефон, по которому можно позвонить в нашу студию – 65-10-996 (код города Москвы – 495). А также у нас запущено SMS-голосование, короткий номер – 5533.

У нас есть звонки наших слушателей. Давайте послушаем, а потом продолжим. Александр, добрый вечер, мы вас слушаем.

СЛУШАТЕЛЬ: Добрый вечер. Вы знаете, у меня одна-единственная забота, заключающаяся в следующем, что я возлюблю господина Путина в тот момент славный, когда он сожрет всех этих славных Ротшильдов и Морганов, и всех остальных.

БАБАЯН: Рокфеллеров, Дюпонов и далее по списку.

СЛУШАТЕЛЬ: Да, именно так. У него есть на это все такие возможности.

ПОНОМАРЕВ: А есть ли у него желание?

СЛУШАТЕЛЬ: И Ходорковский при этом совершенно ни при чем. Ну, господи, бывший комсомолец, ну что с него взять? Ну, выступил как-то не очень удачно. Конечно, его надо отпустить, пусть он себе гуляет, пусть делает что хочет, потому что с нашими славными спецслужбами справиться никто никогда не сможет. Это однозначно совершенно, это я вам говорю как специалист, который в этих спецслужбах отработал достаточно много.

БАБАЯН: Вы сейчас цитируете Владимира Владимировича, я так понимаю? Он сегодня тоже на пресс-конференции несколько раз сказал: «Это я вам говорю как человек, который знает, как это делается». Вы помните, да? «Это я вам говорю как профессионал». Да, я понял, Александр.

СЛУШАТЕЛЬ: Да я, в общем, тоже профессионал, и думаю, что не меньший, чем вы.

БАБАЯН: Я понял. Александр, а вот такой вопрос, скажите, а как вам решение России выделить 15 миллиардов Украине?

СЛУШАТЕЛЬ: Вы знаете, опять-таки, не люблю я господина Путина, с одной стороны. Но в этом случае он абсолютно прав. Ну что такое 15 миллиардов для России? Это вообще копейки какие-то жуткие.

ФЕДОРОВ: Треть олимпиады.

СЛУШАТЕЛЬ: Да.

БАБАЯН: А, вот так…

СЛУШАТЕЛЬ: Абсолютные копейки. На какой-то там чемпионат мира 2008 года выделялось куда больше денег. И поддержать братскую страну, вот я с ним абсолютно согласен, за какие-то жалкие 15 миллиардов – это просто они молодцы. Вот молодцы. Я ему аплодирую.

БАБАЯН: Отлично.

ПОНОМАРЕВ: А я думаю, что все еще на самом деле интереснее.

БАБАЯН: Спасибо, Александр.

ПОНОМАРЕВ: Я хотя тоже полностью поддерживаю решение вложиться в Украину, но я лично считаю, что это абсолютно бизнес-сделка. Посмотрит, последние два месяца некий американский фонд очень известный «Franklin Templeton» скупает подряд все украинские бонды, в таком объеме, в котором не скупались они никогда. Сейчас это крупнейший держатель этих самых бондов.

По состоянию накануне объявления Путина доходность бондов этих составляла 14% годовых, это очень много для суверенного долга, который обеспечен активами государства. На следующий день, соответственно, после объявления Путина о 15 миллиардах…

БАБАЯН: Мы говорим о том, что вкладываемся в украинские бумаги.

ПОНОМАРЕВ: …7% – в два раза подскочила, вернее, снизилась доходность. Вы представляете, сколько пацаны бабла наварили?

БАБАЯН: Интересная версия.

ПОНОМАРЕВ: Откуда это? Я не видел вообще еще ни разу. Это был прецедент, только когда Сорос занимался обрушением британского фунта, когда один фонд консолидировал такой объем государственных обязательств. И это в условиях Украины – страны, действительно воспринимающейся как страна третьего мира, с низкими достаточно показателями надежности. Крупный фонд, который просто так не может вкладывать деньги в столь низконадежные бумаги.

Я уверен абсолютно, что без инсайдерской информации здесь не обошлось. Я изначально интерпретировал, потому что я давно видел этот процесс скупки бондов, потому что он начался месяца три, наверное, назад.

БАБАЯН: Интересная версия.

ПОНОМАРЕВ: Я думал, честно говоря, что этим занимаются либо европейцы, либо американцы, чтобы иметь механизм давления на Януковича. Но вот сейчас мне кажется, что этим занимались наши. И если так, то они красавчики.

БАБАЯН: Молодцы, да. У нас еще один звонок. Антон, добрый вечер, слушаем вас.

СЛУШАТЕЛЬ: Добрый вечер, здравствуйте.

БАБАЯН: Здравствуйте.

СЛУШАТЕЛЬ: Я представитель присно упомянутых оголтелых националистов.

БАБАЯН: Которые есть в каждой стране, как сказал президент.

ПОНОМАРЕВ: А вы чей националист? Украинский или российский?

СЛУШАТЕЛЬ: Я российский.

ПОНОМАРЕВ: Ну, слава богу.

ФЕДОРОВ: И те, и те – русские.

СЛУШАТЕЛЬ: Да-да-да.

БАБАЯН: Вот за это нас на Майдане не любят, Евгений.

ФЕДОРОВ: Только те русские хотят в Европу.

БАБАЯН: Слушаем вас, Антон.

СЛУШАТЕЛЬ: Для начала я хотел бы отметить, что Украина не такая уж и бедная родственница, потому что у нее более 10 миллиардов оборот в Китае. Но вопросы, по большому счету, не в этом, и вопросов у меня в данной ситуации два. Первый вопрос по поводу так называемых агентов влияния, это всеми любимая конспирологическая тема.

Вот у нас очень много в Правительстве людей, у которых двойное гражданство, а все знают, что в той же Америке нужно присягать Америке для того чтобы получить ее гражданство. Более того, у одного из наших депутатов (я, к сожалению, не помню фамилию, я бы ее с радостью назвал) сын учится в военном колледже, практически полном аналоге, грубо говоря, школы ФСБ. Соответственно, для того чтобы там ребенок учился, семья должна пройти все проверки.

БАБАЯН: Только у одного? Ну и слава богу, малой кровью обошлись.

СЛУШАТЕЛЬ: Я говорю к примеру. Поэтому у меня, соответственно, вопрос. Вы знаете, он, может быть, даже очень сюрреалистичный, потому что, к примеру, вот у нас господин, как в Интернете говорят, «Онотоле» Вассерман – он же тоже, в принципе, гражданин Украины, но при этом является советником Правительства, соответственно, тоже допущен к гостайне. Первое – как вы относитесь к этому бардаку?

А второй вопрос такой специфический и очень-очень патриотический, по поводу олимпиады, кстати. Вот у нас уже более 60 миллиардов туда вбухано. А у меня тут замечательные фотографии всяких больниц разрушенных, детских инфекционных отделений, которые похожи на гибрид концлагеря с не знаю чем – с пиночетовскими застенками, понимаете?

Как вы думаете, своим решением, вместо того, чтобы развивать ту же самую детскую медицину, Путин сколько детей уже убил? В тысячах, к примеру.

БАБАЯН: Вот так прямо…

СЛУШАТЕЛЬ: Да.

ПОНОМАРЕВ: Давайте мы два вопроса разделим, потому что, мне кажется, одна тема – это просто на отдельную передачу, относительно детей. Тем более я думаю, что наши слушатели все знают разницу наших с Евгением позиций по этому поводу, они здесь сильно расходятся. А вот тема относительно национализации элит – она действительно важна, тем более что про это Путин говорил сегодня в послании действительно. И офшоры – это из той же самой сферы, и национальный бизнес. И главная мысль Евгения…

БАБАЯН: Офшоры – это уже один из шагов, который был сделан в этом направлении.

ПОНОМАРЕВ: Да, абсолютно. Ну, там задекларирован, но не сделан, к сожалению. Дело в том, что мы с Евгением по раздельности вносили законопроекты о национализации элит, и о том, что нельзя и счета открывать, и недвижимость, и так далее, что инвестиции должны быть внутри России. Это как бы важная история.

Проблема только в том, что… В чем мы здесь принципиально расходимся: во-первых, я считаю, что патриотизм должен быть наступательный, а не оборонительный, как у большинства наших подобных патриотов. Потому что я считаю, что от того, что мы будем плодить разнообразные запреты, мы приведем только к тому, что люди будут уходить в тень.

Вот наш слушатель говорит про одного депутата, у которого там сын учится. Я уверен, что таких депутатов много. И сыновья, и дочери, и кумовья, и так далее. И у очень многих людей на самом деле там счета и активы, и так далее, которые они не показывают, и мы можем их бесконечно ловить.

И на самом деле чем жестче мы будем делать правила, если не меняется общая экономическая логика, которая есть в стране, то мы только на них будем давать рычаги воздействия, они тем будут более послушными при голосовании в Государственной Думе, но на самом деле никакие активы они в страну не вернут.

А вот здесь уже встает вопрос: почему, собственно, украинцы, у которых очевидный совершенно экономический интерес быть с Россией, очевидные совершенно экономические потери от того, что они уходят в Европу и от этой самой пресловутой ассоциации, которые понимает вообще любой человек, который занимается бизнесом – и, несмотря на это, все равно там сотни тысяч людей находятся на Майдане. Это наша беда.

БАБАЯН: Может быть, нет экономики в этом вопросе, есть политика.

ПОНОМАРЕВ: Здесь даже не политика. Это вопрос, скажем, цивилизационного выбора. Это означает, что люди не хотят так, как в России. Им неприятна та картина, которую они здесь наблюдают. Они считают, что у нас разгул коррупции, что у нас нет никакого верховенства права, что у нас абсолютный произвол, и дело Ходорковского является классической вообще иллюстрацией этого процесса. И они так не хотят. Они хотят, может быть, бедно, но честно. И вот это то, что надо решать у нас в стране.

БАБАЯН: Да, Евгений, пожалуйста, ваше мнение.

ФЕДОРОВ: Я бы хотел отреагировать. Естественно, хотят и стремятся. Потому что 500 лет управления колониями для Англии, Германии, Франции, Бельгии, Дании и всех остальных просто так не проходят. Умеют пропаганду закручивать.

ПОНОМАРЕВ: А украинцы говорят – 400 лет они были колонией России.

ФЕДОРОВ: Секундочку. Называется эта колония – Киевская Русь, да? Так вот, умели пропаганду…

ПОНОМАРЕВ: Сначала мы были колонией, потом они. Это цикличный процесс.

ФЕДОРОВ: И во главе стояли Хрущев, Брежнев – выходцы из Украины. Конечно. Умеют они просто работать, пропаганда умеет работать, умеет людей оболванивать. И Гитлер умел оболванивать людей, и тоже с лозунгами евроинтеграции здесь наводил порядок, скажем так. И в Сирии тоже, например, 300 тысяч погибших. Наверное, тоже люди не думали, что они погибнут, когда поддавались указаниям иностранных советников.

БАБАЯН: Евгений, вы выводите на чистую воду вот этих товарищей, у которых дети работают или учатся в каких-то полувоенных, полусекретных колледжах, организациях.

ПОНОМАРЕВ: А они ведь ваши однопартийцы.

ФЕДОРОВ: Роман…

ПОНОМАРЕВ: Все же «Единая Россия».

ФЕДОРОВ: Дайте мне хоть слово. Я специально молчал два периода. Еще раз вам говорю, что неважно, что мы тут с вами придумаем. Суть колонии не в том, какие мы умные или глупые, а в том, что за нас или за Украину решения принимают другие. Мы с вами сейчас можем придумать, что хотим, но приедет МВФ и скажет: «Вот вам «Базель III». И бух – сразу 25 банков обанкротились за две недели. Потому что приказ пришел оттуда. Или: «Вот вам бюджетное правило», – хлоп, 20% бюджета перегнали в бюджет США.

Вот вы как-то проскочили вопрос Украины.

БАБАЯН: Мы не проскочили, мы на нем, собственно, остались.

ФЕДОРОВ: Роман, в чем красота решения Путина?

БАБАЯН: В чем?

ФЕДОРОВ: Опять же, тоже гениально…

БАБАЯН: Вот очень многие наши люди просто откровенно не понимают. Я вам сейчас быстренько от имени народа. Говорят: «Даем опять 15 миллиардов».

ФЕДОРОВ: Я понимаю.

БАБАЯН: «Они сейчас возьмут, выползут…»

ФЕДОРОВ: Роман, дайте слово, что же вы мне не даете?

БАБАЯН: Сейчас, секунду, Евгений. «Они сейчас возьмут эти 15 миллиардов, заплатят пенсии, заплатят зарплаты, еще что-то. Вздохнут с облечением, а через паузу опять нас кинут», – как говорят в народе.

ФЕДОРОВ: Секундочку, давайте говорить по сути. Итак, приехал МВФ, дал команду увеличить международные резервы. В соответствии с Конституцией, статьей 15-й и другими команда была выполнена, у российских пенсионеров деньги отняли, отдали пенсионерам американским.

Пришел Путин и, не нарушив команду МВФ из-за границы, перераспределил деньги. И от американцев, которые уже в бюджет их заложили, напоминаю, тот самый бюджет, где 1 триллион долларов заложен в качестве: взять деньги от других стран, до 7 февраля.

БАБАЯН: Получается…

ФЕДОРОВ: Секундочку, Роман, дайте я закончу.

БАБАЯН: …Это не наши деньги.

ФЕДОРОВ: Не наши.

БАБАЯН: Вернее, это уже почти не наши деньги

ФЕДОРОВ: Это просто не наши деньги, которые в соответствии с Конституцией России уже отправлены в качестве дани. Оттуда он их дернул.

БАБАЯН: В качестве дани это называется?

ФЕДОРОВ: Естественно, они же безвозвратные.

БАБАЯН: Фонды национального благосостояния, резервные – это все дань?

ФЕДОРОВ: Естественно, они же безвозвратные. И лежат они даже формально под 0,3%, чтобы было понятно. Он дернул деньги от 0,3% (0,3%, а не 3%) и перебросил их, выполнив формально решение МВФ, на Украину. Блестящая комбинация: из воздуха он для братской Украины сформировал 15 миллиардов. Естественно, какой вой поднялся в Европе и Америке…

БАБАЯН: Я вот всю думаю…

ФЕДОРОВ: Они потеряли 15 миллиардов наших.

БАБАЯН: Я понял, Евгений. Я просто думаю, а американцы и европейцы…

ФЕДОРОВ: И причем по 5%.

БАБАЯН: …Они об этом знают? Что это, оказывается, они сейчас заплатили Украине…

ФЕДОРОВ: Конечно, знают.

БАБАЯН: А теперь все думают, что это мы помогли братскому народу.

ФЕДОРОВ: Естественно, знают. Поэтому и воют. Поэтому такая волна и пущена. Конечно, знают. Они каждую копейку считают, это же не мы. Немцы – каждый пфенниг у них раньше, сейчас уже не пфенниг – евро. Каждый учитывают. Естественно, знают и воют.

Между прочим, в Европе говорят, Европейскому Союзу мы помогаем. Конкретно в Европейском Союзе получателем дани является Германия и Франция. Остальные страны – Чехия, Польша – не получают, или получают доли процента. Так устроена экономическая система. Это обычный колониальный сбор, которому уже 500 лет.

Я еще раз говорю, ничего не происходит – что-то, что происходило всегда.

БАБАЯН: Я понял, Евгений, у меня только один вопрос: если мы вот так изящно взяли американские деньги в количестве 15 миллиардов, вопрос следующий – почему мы взяли только 15 миллиардов? Надо было взять 150 и направить на помощь братской Украине. Ответите после рекламы.

ФЕДОРОВ: Хорошо.

БАБАЯН: Еще раз добрый вечер. Это радио «Финам FM», частота 99,6. В студии Роман Бабаян, программа «Искусство возможного». И с нашими гостями – депутатами Госдумы Ильей Пономаревым и Евгением Федоровым – мы говорим о главном событии сегодняшнего дня: о пресс-конференции президента, вернее, о темах, которые звучали на этой пресс-конференции.

Ну и, естественно, о самом громком заявлении, которое президент сделал – это о том, что он готов в ближайшее время подписать помилование, направленное Михаилом Ходорковским на его имя, прошение о помиловании.

Телефон, по которому можно позвонить в нашу студию – 65-10-996 (код города Москвы – 495). И у нас запущено SMS-голосование.

Евгений, итак, мой вопрос: если это деньги американские, которые мы отправили помогать братской Украине, и вы говорите, что американцы об этом знают, но ничего не смогли сделать, чтобы мы не отправили этих денег, ну никак у них не получилось, то почему всего 15 миллиардов? Нельзя оттуда было забрать побольше?

ФЕДОРОВ: Ну, во-первых, не надо увлекаться. Тем более, это новый метод. Еще неизвестно, как они в спину нам долбанут. Это надо прощупывать ситуацию. Мы же можем это сделать и через месяц, и через два. Чего гнать-то? Во-вторых, там есть система расчетов, и со стороны Украины, и со стороны России.

Вообще, очень интересно, если вы обратили внимание, когда Эльвира Сахипзадовна в наш Центральный банк назначалась, она много чего пообещала: «Базель III» – чтобы его там отложить, снижать ставки. А потом как-то «Базель III» ее зам отменил, сказал, в смысле: «Не будет отмены «Базеля III», соответственно банки грохнут». Потом вдруг Улюкаев вышел и сказал…

БАБАЯН: Значит, заместитель председателя Центробанка является…

ФЕДОРОВ: Первый зам – да, начальником в данном случае. Отменил решение своей начальницы.

БАБАЯН: Значит, он является американским агентом в структурах Центробанка.

ФЕДОРОВ: Центральный банк является американским агентом.

БАБАЯН: Весь целиком?

ФЕДОРОВ: Весь, как система.

БАБАЯН: Вместе с Набиуллиной.

ФЕДОРОВ: Да, по нашей Конституции.

БАБАЯН: Я записываю их имена. Набиуллина и ее первый зам.

ФЕДОРОВ: Весь Центральный банк, как институт, по Конституции является иностранным институтом, который реализует политику в интересах иностранного государства. А дальше ей просто ее начальник юридического отдела объяснил, маленький клерк…

ПОНОМАРЕВ: Человек с такой фамилией не может быть иностранным агентом, американцы не выговорят ее фамилию.

ФЕДОРОВ: Центральный банк, вы имеете в виду? ЦБ – две буквы. Так вот, объяснил уже. Допустим, вложили вы деньги вот эти в Америку под 0,3%. А вы знаете, что часть договоров – 25 лет. Значит, для того чтобы их изъять и перебросить, надо нарушить договора, а они уже подписаны. Ну, я не буду в детали вдаваться.

БАБАЯН: А вот те деньги, которые мы хотим выделить на строительство железных дорог у нас в Сибири, на Дальнем Востоке – это тоже американские деньги, про которые президент сегодня говорил?

ФЕДОРОВ: Эти деньги Путин не хочет оттуда отправлять, хочет здесь оставить. Пытается хотеть. Пока у него еще не получилось.

БАБАЯН: А, это еще те, которые не отправлены.

ФЕДОРОВ: Помните, он поднял вопрос о том, что надо построить дорогу Москва-Казань. Потом вышел замминистра экономики, зам Улюкаева, только что назначенный, неделю назад, и сказал: «Я отменяю решение президента», – и объяснил, что это все не годится. Так же, как в истории с Набиуллиной.

БАБАЯН: Я его тоже вписываю в этот список.

ФЕДОРОВ: Можете вписать, фамилии на память.

БАБАЯН: Вот сегодня президент, газета «6 соток», он же спросил: «Назовите мне имена тех самых министров, к которым вы приходили с моим распоряжением, а они говорят, что это ерунда и для нас это ничего не значит». Он не называет, а вы называете, да?

ФЕДОРОВ: Можете все Правительство в полном составе, потому что оно все не выполнило указы президента. И не выполнит.

БАБАЯН: Это все американские шпионы?

ФЕДОРОВ: Не в этом дело. Вся система власти на оккупированной территории или в колонии подчиняется иностранному управлению, официально по Конституции. И кто бы там ни был министром или депутатом, он живет по утвержденному правилу, в соответствии с которым вся система работает на иностранцев. Но это обычные правила в любой колонии.

Так вот, общий баланс, вот мы еще раз обсуждаем – в 24 раза. Если бы Россия жила по своим правилам, была свободна – экономика была бы в 24 раза больше. Это логично. У нас природные ресурсы, у нас логистика, у нас креативное население.

БАБАЯН: 24 раза.

ФЕДОРОВ: Это наша плата.

БАБАЯН: Несмотря на то, что весь остальной мир испытывает какие-то проблемы экономические?

ФЕДОРОВ: Вот если бы у нас был суверенитет на уровне Франции хотя бы. Хотя он там тоже не полный. В 24 раза. Это логично. Можете посчитать. Производительность труда в три раза ниже, потому что уже восемь лет не выполняют решение Путина об инновационном типе, и не выполнят, потому что он не имеет право менять тип экономики, это МВФ по Конституции.

В четыре раза, когда мы наладим национальную инвестиционную систему, которой у нас нет. Это низкие процентные ставки, это 3%, и это система национальных инвестиций. Мы деньги отправляем за рубеж и молимся: дайте немножко в виде иностранных. Своих нет – запрещены, как колонии.

Дальше, прямая уплата дани через систему валютную. Коэффициент – 2. Умножьте 24. Потому что страна от предков гигантская досталась и богатая. Поэтому 24. Были бы победнее, как где-нибудь там во Франции – был бы, может, коэффициент 5. Поэтому вопрос суверенитета – это вопрос прямой личной жизни каждого человека, как и всегда, во всех колониях.

БАБАЯН: Я понял. Илья, смотрите: у нас все Правительство, как говорит Евгений – это практически агенты влияния. А вы знаете, на что…

ФЕДОРОВ: Институт.

БАБАЯН: Ну да. Вот на что я обратил внимание: сегодня на пресс-конференции никто не спросил по поводу будущего премьер-министра, про взаимоотношения Владимира Путина и Дмитрия Медведева. Как вы думаете, почему? Ведь разные версии высказываются. Говорят, что суды объединят, Дмитрий Анатольевич, может быть, возглавит объединенную структуру, и так далее. Но ничего этого не произошло.

ПОНОМАРЕВ: Во-первых, как мы понимаем, вопросы все-таки отбирались, и у нас очень профессиональный пресс-секретарь, который примерно представляет, что будет спрашивать каждый человек, которому дает высказаться. Поэтому ничего…

БАБАЯН: На прошлой пресс-конференции звучали.

ПОНОМАРЕВ: Поэтому ничего лишнего. Соответственно, там надо было спросить, значит, спросили. Сейчас ничего не спрашивают. Когда Евгений говорит, я вспомнил, помните, был замечательный фильм «Кабаре» с Лайзой Минелли. Там был такой момент…

БАБАЯН: Отличный фильм.

ПОНОМАРЕВ: …Когда, соответственно, главному герою, он там заходит в гостиную, а его хозяева, где он снимает комнату, читают нацистскую газету. И хозяин, отец семейства, глубокомысленно говорит про международный союз еврейского капитала, который рулит в Германии. И он говорит: «На мой взгляд, в Германии рулит международный союз, – как бы мы сейчас сказали, – жуликов и воров».

Дело совершенно ни в каком всемирном правительстве и ни в каком заговоре, а дело исключительно в экономических интересах элит, которые действительно глобальные. И российская элита туда давно интегрировалась. И поэтому то, что нам надо делать – безусловно, нам нужно отрываться от этого союза. Но проблема-то вся в том, что действительно вся система власти на это настроена и все руководители этой системы власти. И президент не является в этом смысле исключением – он плоть от плоти, кровь от крови этой самой системы, является ее частью.

ФЕДОРОВ: И даже называется иностранным словом «президент», кстати.

БАБАЯН: Это тоже нам внедрили?

ПОНОМАРЕВ: Является ее частью и ее воспроизводит.

ФЕДОРОВ: А как назывались…

ПОНОМАРЕВ: Я почему-то не видел партизанских отрядов, которые возглавляются Евгением Федоровым. Зато я вижу Евгения Федорова в Государственной Думе, который делает те правила, по которым живет эта самая оккупированная территория.

ФЕДОРОВ: Дума принимает правила.

ПОНОМАРЕВ: Дума является приводным ремнем.

ФЕДОРОВ: Принимает правила в соответствии с Конституцией, подготовленные из-за рубежа. Это официально написано в российской…

ПОНОМАРЕВ: И ты тем самым голосуешь. Я не видел, чтобы ты голосовал не так, как голосует твоя фракция. Ты голосуешь ровно так же.

ФЕДОРОВ: Сейчас еще раз говорю: все четыре…

БАБАЯН: Евгений сейчас вернулся к работе над законом, который запрещает чиновникам, депутатам иметь недвижимость, очередной флажок пытается выставить.

ФЕДОРОВ: При чем здесь я?

ПОНОМАРЕВ: Еще раз: мы каждый день в Государственной Думе голосуем примерно за 50 законов.

ФЕДОРОВ: Точно так делают и кипрские депутаты, которые…

ПОНОМАРЕВ: И господин Евгений Федоров голосует за каждый из этих 50 законов. О чем мы говорим?

ФЕДОРОВ: Ну, не надо же людей за идиотов держать.

ПОНОМАРЕВ: Вот именно. Именно это я и говорю.

ФЕДОРОВ: Каждый человек в стране подчиняется своему начальству, работая на этой работе. Это его функция.

ПОНОМАРЕВ: Ну, так и твое начальство, значит, находится там?

ФЕДОРОВ: Система начальства для Российской Федерации, по Конституции, утвержденной народом, которая является для вас обязательной и для меня, как депутата, сидит в Вашингтоне. В Конституции-то написано: приказы оттуда не обсуждаются, выполняются. Все 4900 законов, принятых в России, все сварены там. Нет ни одного закона, сваренного в России.

ПОНОМАРЕВ: Так зачем же ты за них голосуешь? Ну, хотя бы «против» проголосовал?

ФЕДОРОВ: Ну, ты странный человек.

ПОНОМАРЕВ: Ну, хоть раз?

ФЕДОРОВ: Потому что другого законодательства у нас нет.

ПОНОМАРЕВ: Ну, мы же новое принимаем. Проголосуй «против».

ФЕДОРОВ: Вообще я голосовал «против», пока не надоело ругаться с фракцией. Но речь-то не об этом. Это все – бессмысленная история. Надо решать суть вопроса, а не заниматься демагогией.

А суть вопроса – это решать проблему суверенитета. 50% всего потребления мира – на одну страну, на Соединенные Штаты. 50% материального потребления, не липового, а материального потребления. Производит США 8%, 42% – колониальный сбор. Как у Англии, у Франции, в Германии за ее историю колониализма. Из них Россия поставляет 7% этого сбора. Вот причина, по которой…

ПОНОМАРЕВ: Почему в Штатах бензин дешевле, чем в России?

ФЕДОРОВ: Естественно, будет дешевле. Вал денег идет со всего мира в качестве рэкета. Конечно, собирают рэкетиры.

ПОНОМАРЕВ: Потому что вы проголосовали за такое налоговое законодательство.

БАБАЯН: Евгений, вот тогда вы мне объясните: почему ни президент, никто больше ничего не говорит подобного, кроме вас? Почему?

ФЕДОРОВ: Здравствуйте, а послание внимательно президента смотрели? Вопрос Конституции поднят? Вопрос национального бизнеса поднят?

БАБАЯН: Вопрос Конституции поднят. Национального бизнеса поднят.

ФЕДОРОВ: Вопрос воспитания в школах поднят? Вопрос идеологии?

БАБАЯН: Это, в принципе, ровно то, о чем говорите вы?

ФЕДОРОВ: Да. Просто есть вещи, о которых можно, о которых нельзя. Вот вы идете сейчас, коллега, на мэра города.

БАБАЯН: Очень быстро, друзья, у нас время закончилось практически.

ФЕДОРОВ: Гитлеровская Германия мэров называла бургомистрами. Сейчас другой победитель – Англия – мэров называет мэрами. В России есть своя традиция названий.

БАБАЯН: Градоначальник.

ФЕДОРОВ: Хотя бы. Почему мэры? Потому что оккупанты. Пришли и сказали: у вас теперь будут мэры.

БАБАЯН: Вот так вот. Илья, так что вы чего-то не понимаете. Надо углубиться в эту проблему. Все, спасибо.

ПОНОМАРЕВ: Я буду городским главой, от слова «голова», где думают.

БАБАЯН: Это если победите в Новосибирске. Спасибо, друзья. Было очень интересно на самом деле.

Результаты нашего голосования, у нас практически не осталось времени, такие: 72% наших слушателей «за», согласны и приветствуют решение выпустить Михаила Борисовича Ходорковского на свободу. И, соответственно, 28% – «против», которые считают, что он должен оставаться там, как минимум, до августа 2014 года.