«Зачем идти вперед, если ты и так у кормушки?!»

Главный экономист Госдумы РФ Евгений Федоров — о кризисе, США и умной России.

Кризис меняет мир на глазах. Еще вчера США имели самую сильную и эффективную экономику, а сегодня их внеш­ний долг подходит к 100% ВВП. Россия же, попавшая после развала СССР в аутсайдеры, начинает геополитическое восхождение. К чему стремится наше государство? Какие изменения ожидаются в стране? Какие преграды стоят на пути к успеху? Председатель Комитета по экономической политике Госдумы РФ, действительный государственный советник Евгений Федоров предложил ОЛЬГЕ ВОРОНИНОЙ свой взгляд на ситуацию в России и мире.
 
«С»: Евгений Алексеевич, что вы можете сказать о кризисе?
— Главная его причина — не экономическая, а политическая. После развала СССР мы жили в однополярном мире, где все судьбоносные решения принимала одна держава — США. Мировое сообщество не могло сдерживать и контролировать деятельность этого государства. Никто не мог противостоять надуванию финансовых пузырей, переходу на единую систему расчетных резервных систем и многому другому. Чтобы сохранить статус сверхдержавы, США до кризиса занимали по 7 миллиардов долларов в день. Основными держателями долговых обязательств сегодня являются Китай, Япония, Россия и Саудовская Аравия. Может быть, поэтому никто не набрасывался на Буша с критикой за игры с глобальной финансовой стабильностью, не осуждал за беспринципные спекуляции на рынках. А ведь это в итоге и привело к экономическому кризису. В мире ежедневно обращается 1000 миллиардов долларов, из которых только около 1 процента необходимо для покрытия всех торговых сделок на планете. В результате эта огромная денежная масса буквально накрыла весь мир с головой. Чтобы выкарабкаться из нее, понадобится не одно десятилетие. Корень этого зла — в политическом монополизме одной страны. Мировое сообщество путем колоссальной концентрации средств и сил залило «очаг пожара» — поддержало экономику США. Ведущие страны буквально по сусекам наскребли 6 триллионов долларов, чтобы помочь однополярному центру выстоять. Если бы американский колосс на глиняных ногах рухнул, мировая экономика оказалась бы погребена под его руинами. Мировой монополизм Америки еще никто не отменил.
 
«С»: И Россия мирится с этим положением?
— Мы изначально возражали против однополярного мира — как экономического, так и политического, выступали за конкуренцию мировых валют. Вместо доллара, который обеспечивает 70% мировых торговых расчетов, предложили использовать конкурентоспособные региональные валюты. Идея не получила всеобщей поддержки, у большинства стран не хватило на это политической воли. Однополярный мир просто так не сдается, за ним — мощнейшая политическая машина. Она действует через Госдепартамент США, посольства, контролирует и фактически осуществляет цензуру СМИ всех стран, и нашей в том числе. Например, на российские газеты, журналы, телевидение и радио американцы ежегодно тратят порядка 50 миллионов долларов из 100 миллионов, которые выделяются в целом на политработу в России. Это цифры из официального бюджета США. Точно такая же политическая машина существовала в Советском Союзе. Помните, мы поддерживали мировые освободительные движения, восстания, государственные перевороты и т. д.? Это одни и те же механизмы, которым уже много веков. Как и войнам, которые поддерживают политическую конструкцию. Если какая-то страна не желает по-хорошему понимать волю супердержавы, в ход идет армия. США есть за что проливать кровь — ведь статус мирового лидера обеспечивает весьма интересную выгоду. Дело в том, что ненасытные Штаты потребляют 40% мирового ВВП, а производят всего 20%. Недостающую разницу они собирают со всего мира. Теми или иными способами россияне отдают Америке 20% своего труда, китайцы — 40%, европейцы — порядка 15%. Кризис заставляет менять этот порядок. А значит, нас ждут очередные глобальные финансовые обвалы. Продолжаться они будут до тех пор, пока не исчезнет несправедливая система, при которой большая часть мира содержит меньшую.
 
«С»: Может ли в таком случае Правительство России вызволить страну из кризиса?
— Оно уже это делает. Благодаря усилиям Правительства страна заранее была готова к атаке кризиса. Вопреки общественному мнению и политическому большинству, оно сумело накопить резервы, которые нам позволили пережить пик глобальных потрясений. А ведь очень многие призывали не складывать в кубышку, отдать деньги пенсионерам, построить дороги и т. д. Но в финансовом блоке сидели люди, прекрасно понимавшие, куда идет мир, поэтому строго придерживались намеченного плана. Где была бы сейчас Россия без этих запасов?! Думаете, смогла бы повысить пенсии и пойти по пути инноваций, «умной» экономики?! К тому же идеология многополярного мира уже начала работу. Европейцы дали разрешение на реализацию проектов «южного и северного потока», что является четким сигналом для Америки: Европе нужна сильная Россия. Система координат смещается к Востоку.
 
«С»: Вы верите в амбициозные планы Президента РФ Дмитрия Медведева превратить Россию в умную страну, а ее граждан — в свободное общество?
— Не просто верю, а знаю, что так и будет. Наша молодежь не менее амбициозна, чем Президент. Она сможет по достоинству оценить его призыв. Молодые люди не хотят и не могут жить в отсталом государстве. Уверен, они станут основной движущей силой модернизации экономики.
 
«С»: За молодежью всегда было будущее, а настоящее — за теми, кто стоит у руля. После послания Медведева сложилось впечатление, что большинство представителей власти против модернизации…
— А почему вас это удивляет? Большинство из них — люди, сформировавшиеся в Советском Союзе. У них определенная психология, поведение, мировоззрение, отношение к обществу. Зачем идти вперед, если ты и так стоишь у кормушки? Дальше уже некуда… Думаю, серьезное обновление в структуре власти неизбежно. Иначе «умную» экономику не построить. Нам нужны принципиально иные образование и наука, экономика. Сейчас у нас полным ходом идет модернизация производства, для чего мы законодательно меняем технические регламенты. И это настоящий прорыв для страны. Но проницательный человек понимает, что такая модернизация носит догоняющий характер. Только лишь закупая новое оборудование, мы всегда будем отставать от развитого мира как минимум на 15 лет, а в некоторых отраслях и на все сто. Недавно в России было закрыто предприятие, которое работало по технологиям двухсотлетней давности! Ступенью в будущее является рынок технологий, промышленной и интеллектуальной собственности. Если страна продает 10% технологий, то ее экономика считается инновационной. 20% продаж означает развитое эффективное хозяйство, которое способно удерживать собственные научные умы и притягивать чужие. 30% продаж инноваций — это лучшая экономика в мире. Традиционно основными центрами концентрации мировых технологических ресурсов являются США, Япония и страны ЕС. Однако сегодня им на пятки наступает третий мир. Например, Мексика готовит столько же специалистов в области науки, техники и программного обеспечения, как и Франция. Южная Корея — больше, чем любая страна Европы, кроме Германии. Индия или Китай — больше, чем Франция и Германия вместе взятые. Наибольшее влияние в этой сфере набирает Восточная Азия, где уровень грамотности выше, чем в США. А вот в России, которая считает себя самой умной страной в мире, рынка технологий нет. Поэтому задача власти — формировать рынок интеллектуальной собственности и технологий. А для этого необходимо кардинально изменить уровень образования и науки. В Германии среднее конструкторское бюро с полутора тысячами сотрудников зарабатывает около 1 миллиарда евро в год. Таких компаний в стране несколько десятков, их годовой доход сопоставим с государственным финансированием Академии наук РФ. Однако отечественные НИОКРы не котируются на внутреннем и международном рынке. При этом позиция наших маститых академиков такая: дайте денег на исследования и оставьте в покое. Мол, фундаментальные открытия важнее инновационных разработок для хозяйства. Государство закачало в отечественную науку 200 миллиардов рублей на создание технологий, а результат — нулевой! Но решить проблему производства научных разработок гораздо проще, чем создать рынок их потребления. Здесь нужно полностью пересмотреть инвестиционный процесс, который должен заключаться в приобретении предприятиями СОВРЕМЕННЫХ технологий. Как это делается во всем мире: компании закупают на рынке интеллектуальную собственность и на ее основе запускают новые производства. С одной стороны, в науку текут деньги, с другой — потребитель получает высокотехнологичный продукт. Это и есть модернизация экономики. Если бы наша наука занималась конкурентоспособными коммерческими разработками, то имела бы достаточно средств на фундаментальные исследования, а не ждала бы очередной порции денег от государства. Пока наши компании приобретают за рубежом технологии по средней цене 100 миллионов долларов, иностранцы скупают мало—мальски перспективные российские научные разработки за гранты. По сути, за зарплату. В этом есть вина и отечественного законодательства, которое имеет много пробелов. Мы будем над этим работать. Но главное — изменить менталитет российского научного мира, донести до него, что не «чистой наукой» живы экономика и государство. Нужно учиться зарабатывать деньги своим интеллектом.
 
«С»: Не обернется ли кризис для России вторым дефолтом?
— В 1998 году Правительство откровенно бросило страну, и в этом был весь ужас ситуации. Сегодня у нас другой кабинет министров с другим курсом, и оно сделает все, чтобы не допустить повторения экономической трагедии. Больше всего население боится обвала рубля. Но его курс определяется не Правительством и даже не Центральным банком, он напрямую зависит от платежного баланса страны. При положительном — рубль укрепляется, при отрицательном — слабеет. Прошлым летом платежный баланс России вышел в плюс, после чего начался тренд на повышение курса рубля. У Правительства нет оснований вмешиваться в ситуацию и пытаться искусственно ослабить национальную валюту. Пока удерживается высокая цена на нефть, беспокоиться не о чем. Уже сегодня она на треть превышает планку, заложенную в бюджете. Да, такая ситуация напоминает наркотическую зависимость, но к 2020 году мы должны полностью изменить тип российской экономики. Главной доходной площадкой должен стать рынок промышленной и интеллектуальной собственности-то есть знания, наука, новации. Вот тогда нам удастся соскочить с нефтяной иглы, довести среднюю зарплату до 3 тысяч долларов, увеличить продолжительность жизни на 10 лет, сформировать средний класс…
 
«С»: Главное препятствие на пути к умной России?
— Социальный характер государства. У нас 70% бюджета прямо или косвенно направлено на решение социальных проблем. По объему данных затрат мы выходим на стандарт скандинавских стран. Но там подоходные налоги достигают 80% против российских 13%. Скандинавы отдают в казну две трети своих доходов, чтобы государство обеспечило всем жизнь без волнений и риска. Россияне хотят того же, но с гораздо меньшими налогами. Рано или поздно перед нашей страной встанет вопрос: развиваться как социальное или рыночное государство, где риски высоки, но и степень успеха высока.
 
Столица С