Цена обновления

Курс на модернизацию означает изменение всей экономической политики, и прежде всего - налоговой.

    Взяв курс на модернизацию, власть, по сути дела, начала экономическую революцию. Чтобы довести ее до победного конца, потребуется немалая политическая воля. Об этом в интервью "Профилю" рассуждает председатель комитета Госдумы по экономической политике и предпринимательству Евгений Федоров.


   
   - Евгений Алексеевич, насколько сегодняшняя налоговая политика соотносится с объявленным курсом на модернизацию экономики?
   - Сегодняшняя налоговая политика абсолютно адекватна сырьевому типу российской экономики. Она является неотъемлемой частью экономической стратегии, а та, в свою очередь, - неотъ-емлемая часть политики. Если мы берем курс на модернизацию, нам придется менять всю экономическую политику, в том числе налоговую, создавать другую экономическую среду. И не только - нужно включать механизм подготовки законов, которые потребуют политической воли.
   - При чем тут политика?

   - При том, что вопрос модернизации - это вопрос чисто политического характера. Это наш национальный интерес, потому что Россия не сможет выжить, если не создаст экономику нового типа.
   - Это все из области деклараций, а что надо делать конкретно?
   - Никто не хочет перемен, особенно крупный бизнес и чиновники, их все устраивает. Зачем им эти перемены? Рынок инновационных технологий запустит процессы полной замены промышленных предприятий в России. Огромные предприятия - флагманы столетней давности, - после того как в производство будет заложена интеллектуальная собственность, новые технологии, станут компактными (два-три цеха) и малолюдными (робототехника вместо тысяч слесарей). Точнее, это не будет модернизация сегодняшних предприятий, они уйдут, как это произошло во всем мире.
   А что это означает? Владельцы крупного бизнеса станут собственниками средних предприятий. Естественно, никому этого не хочется. Следовательно, решить эту проблему можно только политическим скачком, к которому, собственно, президент и председатель правительства и призывают. Политический скачок - это накопление определенных политических сил и ресурсов. Как по Ленину. То есть революция, по сути.

   - Ну, приехали…
   - А как вы хотите? Речь идет об экономической революции с полной заменой экономического ландшафта в стране. Надо все делать комплексно, в "пакете".
   - Вы имеете в виду пакет законов, направленных на повышение капитализации интеллектуальной собственности предприятий, которые разрабатываются в Госдуме?
   - Да, но сама по себе капитализация - это лишь стандартный рыночный инст-румент модернизации рыночных экономик. Инновационная экономика от неинновационной рыночной отличается только одним - наличием специального рынка интеллектуальной собственности, который должен занимать порядка 20-30% промышленных продаж. Нам нужно создавать рынок интеллектуальной собственности.
   - Говорят, у нас нет не только технологий, но и идей.
   - Неправда, Россия является главным источником новаций в мире. Я имею в виду и граждан, работающих в стране, и граждан, которые выехали за рубеж, - это 700 тыс. российских ученых. У нас есть расчеты, которые говорят, что четверть всех новаций в мире произведена либо в России, либо российскими специалистами за рубежом и при этом продана в виде услуг. В свою очередь, зарубежные компании создают на базе этих знаний интеллектуальную собственность и продают. Фактически мы главная страна в мире по производству инновационного сырья, цена которого в тысячи раз меньше, чем цена конечного продукта.

   - Почему ничего не удается сделать в рамках существующего законодательства? Даже международные эксперты его оценивают высоко.
   - Ничего удивительного, не забывайте, что наше законодательство в области интеллектуальной собственности писали эксперты ВТО. Точнее, писали наши специалисты, но финансировали работу из-за рубежа. Официально, через посольства. И это законодательство написано под сырьевой тип экономики. Я имею в виду 4-ю часть Гражданского кодекса (о правах на результаты интеллектуальной деятельности. - "Профиль"). Это хороший закон, как и закон "О патентных поверенных" от 2008 года.
   Но эти хорошие законы - лишь основа для целого пакета. В США в таком пакете 15 законов, в Германии - 9. У нас нет механизмов, обеспечивающих производ-ство интеллектуальной собственности. В результате 4-я часть ГК защищает иностранную интеллектуальную собственность на территории России - из 3 тыс. судебных процессов, которые идут по защите интеллектуальной собственности, россий
ских просто единицы. И это понятно, потому что российской интеллектуальной собственности просто нет.
   Я вам больше скажу: когда принимали 4-ю часть ГК, по требованию зарубежных экспертов в процессе переговоров по ВТО был, например, ликвидирован такой вид промышленной интеллектуальной собственности, как информация, которая является базовой. Хотя раньше была, и если бы был закон, который ее защищает, то продать эту информацию за $100 в иностранный фонд было бы нельзя. Тем более произведенную за государственный счет.
   Таким образом, России в мировом разделении труда отведено место производителя сырья. В том числе в области инноваций.
   - Налоговое законодательство тоже ориентировано на сырьевую экономику?
   - Оно вообще написано под несколько десятков крупных компаний, прежде всего сырьевых. Поэтому у нас совсем другой тип налоговой системы, чем в развитых странах, - основная нагрузка у нас приходится на юридических лиц. Нам ее придется менять. В целом у нас нагрузка ниже, чем в западных странах, в той же Европе.
   - Что же, как в Европе переносить нагрузку на население?

   - Дело не в этом. Надо уходить от НДС, поскольку это налог, угнетающий рост добавленной стоимости, и со временем переходить на налог с продаж. Позиция "Единой России" - сократить НДС в два раза. Но я лично считаю, что от этого налога вообще надо уходить. Налоговую базу надо наращивать не за счет увеличения налоговых ставок, а за счет развития рынков. Например, рынка земли, которого у нас нет, и других.
   - А то, что происходит сейчас, - снижение налога на прибыль, одновременно введение страховых отчислений вместо ЕСН с их последующим ростом, есть предложения по упрощению предоставления налогового кредита, ускоренной амортизации… Все это не есть начало системных изменений? Или это случайная конфигурация?
   - Это обдуманная конфигурация. Я бы назвал ее конфигурацией тактического характера. Это механизмы, необходимые для посткризисной стабилизации. И это меры по стимулированию высокой добавленной стоимости, которые тоже нужны. Мы запустили также и механизм модернизации так называемого догоняющего типа. Это когда мы берем на Западе какую-то современную технологию и директивно ее внедряем. Но мы никогда не создадим ничего нового, если не запустим модернизацию опережающую. А вот она возможна только на рынке интеллектуальной собственности. В административной экономике и при тоталитарном режиме можно это сделать за счет шарашек, премий за рацпредложения, принудительной работы и даже репрессий. Но у нас экономика рыночная и государство социальное.

   - А как в контексте модернизации понимать преференции по экспортным пошлинам на восточносибирскую нефть?
   - Сырьевой сектор также может быть инновационным. В данном случае мы просто выравниваем налогообложение в отрасли - снижаем налоги там, где нефть нельзя добывать в силу нерентабельности.
   - В кампанейщину все это не выльется?
   - Модернизация в России - вопрос выживания. Это означает, что, если мы не проведем модернизацию, Россия погибнет.

Журнал "Профиль"

№8(659) от 08/03/2010

 

 Юлия Панфилова