Не нужно изобретать велосипед

Евгений ФЕДОРОВ, председатель Комитета ГД по экономической политике и предпринимательству

 

– Евгений Алексеевич, в чем заключается работа возглавляемого вами Комитета по обеспечению формирования новой структуры экономики России?

– В названии комитета ключевое слово – политика. А «зона ответственности» Комитета – архитектура российской экономики и макроэкономика. Кроме того, на него возложено законодательное регулирование некоторых отраслей – малого бизнеса, институтов развития, рынка алкоголя, торговли, туризма и других.
Сегодня архитектура российской экономики сырьевая, наша экономическая среда поддерживает крупные сырьевые компании и является агрессивной по отношению к компаниям средним, фирмам высокой добавленной стоимости, к малому бизнесу. Агрессивной по всем параметрам. Предприниматель, который решит вложить деньги в машиностроение, будет в заведомо худшем положении, скорее всего даже разорится без персональной поддержки государства, в то время как его коллега, вкладывающий средства в разработку природных ресурсов, будет «на коне». Наш тип экономики поощряет второго, бросая на произвол судьбы первого. Тем более он не поощряет оборот интеллектуальной собственности, которая и есть главная составляющая инновационной экономики.

– Как от такого положения дел уйти?

– Тип экономики любой страны не складывается стихийно. Он опирается на законодательную нормативную базу, сложившиеся практику и обычаи делового и бизнес-оборота. И изменение этого сложившегося типа повлечет значительное усложнение российской экономики. Мы исходим из того, что, с точки зрения экспертного, интеллектуального, ничего в переходе на новый тип нет – инновационных экономик, экономик с высокой добавленной стоимостью в мире много, это тип, присущий наиболее развитым странам. Российские чиновники, предприниматели, да и все общество просто должны перенимать этот опыт и открывать новые рыночные инструменты. А главный инструмент рыночной экономики – сам рынок.
Российские рынки категорически недогружены. Те, которые у нас есть, имеют существенные деформации относительно мировых. Например, исходя из относительных параметров, наш фармацевтический рынок меньше чем мировой в 10 раз, торговый – почти в 2 раза. Некоторых рынков у нас нет вообще. К примеру, рынок земли. Он должен составлять 30% ВВП, а у нас в обороте всего 1%. Рынок технологий (рынок интеллектуальной собственности в более широком понятии) – базовый рынок инновационной экономики, – который должен составлять до 20% всех продаж, тоже практически отсутствует. Отставание от американского – в сотни тысяч раз!
Это как в школе: арифметика и высшая математика – понятия принципиально разного уровня. Российский бизнес, наше общество с этой высшей математикой просто не знакомы. Мы пока еще первоклашки, освоившие только начала. На западе любой выпускник школы представляет себе, что такое инновационная экономика, в России же об этом мало что знают даже профессора-экономисты.

– Усложнение экономики – объективная необходимость для России?

– Мир создавал существующую сегодня рыночную экономику 300 лет. Россия варится в этом котле всего 20 лет, поэтому наша экономика является рыночной по отношению к любой развитой экономике на 5–10%.
Зачастую представители других фракций Думы предлагают ввести госрегулирование. Для любого западного человека это полная дикость – он с молоком матери впитал, что этого делать ни в коем случае нельзя. Мы же, как всегда, пытаемся выбрать свой особый путь, изобрести то, чего в мире никогда не было. Эти попытки в конечном итоге мешают нашему развитию, толкают в сторону от магистрального направления и не дают нормально развиваться, создавать стандартную, более развитую экономику, которую наиболее продвинутые страны давно построили и успешно пользуются ее плодами.
Нашей экономике необходима диверсификация. Не стоит вопрос: будем мы переходить во 2-й класс или нет. Конечно, будем. Любые задержки с этим губительны для экономики и страны в целом. Куда и как двигаться дальше – давно известно.

– Как заниматься модернизацией экономики в режиме жесткого дефицита средств?

– Для модернизации и диверсификации экономики деньги вообще не нужны! Нужна просто смена правил взаимоотношений в бизнесе и экономике. Деньги как раз появляются в результате появления новых правил. Если кто-то привезет нам миллиарды и поставит их в центре Красной площади, это отбросит страну в плане модернизации лет на 10. Модернизация – не удел богатых. Ее проводят не от хорошей жизни. Она нужна тем странам, которые ее проводят из политических соображений (как Россия), либо просто бедны.
Что такое стандартная, типовая инновационная экономика опережающего типа? Это экономика с развитым рынком интеллектуальной собственности. Рынок технологий в ней должен составлять 20% продаж всех товаров (фабрик, предприятий, оборудования, станков, квартир, земли) в стране. У любого рынка две стороны – покупающая и продающая. Кто потребитель технологий? Промышленность. В ней уровень капитализации интеллектуальной собственности (как в развитых странах) должен подняться минимум до 50% в балансе компаний. Сегодня в России он составляет всего 0,3%, а сами технологии «весят» не более 0,1%. Это в 100 раз меньше, чем у типовой европейской компании.
Рынок потребления должен давать триллионы рублей рынку производителей технологий. Технологии производит наука, эта отрасль должна быть увеличена за счет рыночных инструментов в 10–20 раз. А сама промышленность должна модернизироваться не путем модернизации предприятий (это наш очередной миф), а путем замены предприятия старого типа, на котором с низкой производительностью работало 10–100 тыс. человек, на современные компании – компактные (два–три цеха), опирающиеся на высокие технологии, использующие робототехнику. Производительность этих двух–трех цехов должна быть выше, чем у гигантского завода.
Когда 25 лет назад Маргарет Тэтчер начинала реформы в Великобритании, проблемы там стояли те же. Были огромные моногорода, от которых англичане избавились через механизм перехода в новый тип экономики.

– Как частно-государственное партнерство может реально помочь обновлению высокотехнологичных отраслей промышленности?

– Это механизм, который серьезно улучшает работу действующего предприятия, обеспечивает серьезное продвижение вперед. А с точки зрения будущего типа экономики, это инструмент «не из этого времени».
Сегодня развитие российского производства на базе частно-государственного партнерства – сложнейший инструмент. Мы не можем перескочить в новое качество, не живя сегодня, поэтому необходимо поддерживать текущее развитие. И партнерство это – инструмент, ускоряющий именно текущее развитие.

– Сегодня одна из обсуждаемых тем – строительство технопарков, создание российского варианта Кремниевой долины. Ваше мнение о состоятельности подобных проектов и их возможности?

– У нас часто задают вопрос: «Почему не работают и не приносят прибыль предприятия, созданные при российских вузах?». Ответ прост: для них у нас нет экономической среды, экономических потоков. Условно говоря, это рыба, для которой нет воды, в которой она должна жить.
Российская Кремниевая долина – сверхважный для страны проект, хотя бы из тех соображений, что экономика нового типа потребует, как я уже говорил, увеличения сектора науки в десятки раз. Крупный бизнес будет не в моногородах, а в науке. Это логика нового типа экономики. И Кремниевая долина – один из китов будущей российской рыночной инновационной экономики. Проблема же в том, что для этого будущего кита сегодня нет той же «воды», ему негде жить. Нет рыночной среды. Государственные инвестиции никогда и ни при каких обстоятельствах не заменят в рыночном государстве рыночную среду. Ее необходимо развивать. А развитие среды – это инструменты, права на технологии, патенты, это налоговое законодательство, бухучет, таможня, собственно торговля и многое другое.
Кремниевая долина должна производить технологии. Типовая цена технологии сегодня – около $1 млрд. России для модернизации нужны порядка 2–3 тыс. технологий. И деньги эти должна дать экономика, то есть рынок. Государство их не даст. Мало того, если оно найдет такие деньги и даст их, то их эффективность будет в тысячи раз меньше, нежели их даст бизнес, рынок. Сегодня на НИОКР в год государство из бюджета дает 300 млрд руб. Эффективность этих вложений, можно сказать, нулевая. Они никак не влияют на российскую экономику. При вложении этих денег государство не требует их оформления как интеллектуальной собственности, а в условиях, что Россия единственная страна, у которой отменено понятие информации как предмета оборота собственности, то с точки зрения рыночной экономики даже формально результат работы этих денег никакой.
Амбициозный проект создания российской Кремниевой долины даст свой положительный эффект только при одновременном развитии для ее работы рынка интеллектуальной собственности.

 

“Наша власть и лица”

23/03/2010

Беседовал Андрей Латышев